Книга Отряд: Разбойный приказ. Грамота самозванца. Московский упырь, страница 233 – Андрей Посняков

— Экюлье.

— Да, к ней. Спустился к лодке — поплыли. Туман на реку лег, едва не заплутали, причалили к каким-то мосткам, там много лодок было. А эта Эти… Эку…

— Экюлье.

— Экулье, да. Она тоже где-то рядом с рекой проживала. Вот думаю, чего пешком идти, да еще ночью? Возьму-ка у Ксавье лодку… Не, просить не стал, чего человека тревожить? Так взял — ведь ненадолго. Колышек вместе с замком и цепью выдернул и…

— Ну, это мы видели. А песни зачем пел?

Прохор расхохотался:

— Нет, братцы, не пел!

— Да как же не пел?!!

— Не пел. Горланил! Что есть мочи горланил — разве ж это пение? Думаю: а вдруг вы по набережной навстречу пойдете? Ведь туман кругом, ничего не видно — а ну как разминемся? Потом так и будем всю ночь друг за дружкой бегать.

Иван весело улыбнулся:

— Ох, и умен же ты, Проша.

— Да ну вас…

— Умен, умен… Правда, ум свой не показываешь, за кулаками прячешь. Но мы-то с Митькой знаем, правда, Митрий?

— Конечно! Ой, Прохор, как ты нам попался вовремя! Едва ведь не сгинули… И, главное, зря все — о Жан-Поле так ведь ничего и не узнали.

— Зато я кое-что вызнал, — негромко промолвил Прохор.

Митька с Иваном вздрогнули:

— Что?

— Не про Жан-Поля, про настоятельницу. Жером заходил, монах. Посидели с ним, вина выпили, он все на настоятельницу злился, словами нехорошими обзывал. Возомнила, говорит, о себе больно много. Книжек начиталась, теперь хвастает — могу, говорит, изгонять бесов. Запросто — такое дело. Очень Жером таким ее поведением недоволен, да и не только он, но и игумен ихний.

— Аббат, Проша.

— Ну да, аббат… Она, настоятельница-то, всем своим монашкам да послушницам велела — ежели кто прознает об одержимом бесами человеке, чтоб сразу ей докладали.

— Да-а… — задумчиво протянул Иван. — Значит, говоришь, совсем возгордилась матушка-аббатиса? Одержимых ищет? Ай, нехорошо, ай, нехорошо. Духовное лицо, а туда же — суетной славы алчет.

— Скорее — власти и денег, — заметил Митрий. — Ежели слава о ней пойдет как о бесогонительнице, сколь многих примет в свое лоно обитель! Сколь много пожалований будет!

— Ой, нет. — Иван покачал головой. — Думаю, ты не прав, Митя. Настоятельница — из таких людей, которым деньги и не нужны вовсе — лишь бы возвыситься верой! Опа! — Юноша вдруг просиял. — Вот мы-то с вами ее и возвысим!

— Это как же?

— А слушайте!

Предложение Ивана было со вниманием выслушано и принято с некоторыми дополнениями и поправками. Ничего себе было предложение, вполне даже толковое, только авантюрное малость. К тому же все необходимое для его претворения в жизнь имелось — сажа в очаге была, перья достать — тоже не проблема, осталось лишь подобрать кандидата на роль одержимого бесами. Ну и самого беса — тоже.

— Вирлуве, — выслушав, вдруг произнес Прохор.

— Что — Вирлуве? — заинтересовался Иван.

— Да сказочка такая есть, Жермена-зеленщица детям рассказывала. Про то, как мачеха над падчерицей измывалась, задавала ей немеряно пряжи прясть, а тут — оп, диавол! Давай, говорит, помогу, дева. И помог! Да не запросто так, а хотел уж было забрать падчерицу к себе, ежели б она не узнала его имя — так и договаривались. А девчонка не дурой оказалась, проследила, подслушала — Вирлуве диавола звали, Вирлуве.

— Вирлуве, — повторил Иван. — Страшноватая сказочка… Да! И она нам тоже поможет!