Книга Отряд: Разбойный приказ. Грамота самозванца. Московский упырь, страница 197 – Андрей Посняков

— Эй, чего пригорюнились?! — Ртищев неожиданно расхохотался. — Думаете, царю-государю и мне больше заняться нечем, как вас изобличать да наказывать? Нет, парни, тут дело сложней будет, куда как сложней! Ты, Ваня, сейчас в каких чинах ходишь? Ну, что смотришь? Ходишь, ходишь, никто тебя со службы государевой не изгонял, как и вас всех. Предатель и вор Тимофей Соль — не в счет. Ну?

— В городовых чинах был, — тихо пояснил Иван. — Язм из детей боярских.

— Знаю, знаю. — Думный дворянин отмахнулся и перевел взгляд на Прохора с Митькой. — Ну а вас и спрашивать не буду — не о чем.

Оба парня поежились под пристальным взглядом. Почему-то показалось, что Ртищев знал о них все, а ведь ребята-то, по сути, считались беглыми, Иван поверстал их на службу в приказ на свой страх и риск.

— Скажу так, — снова улыбнулся Ртищев. — Тебе, Иван, — чин дворянина московского глянется, а то и бери выше — стряпчего! Вам же, парни, придется в городовых дворянах походить, насчет землицы не сомневайтесь — испоместим за службишку, и не самыми захудалыми деревеньками. Ну, что уставились? Спросите, с чего бы такие милости?

— Спросим, батюшка.

— А вот с чего… — Посланец с далекой родины вновь стал серьезным. — Сказать по правде, нам очень повезло, что здесь, во Франции, оказался хоть кто-то… Впрочем, не «кто-то», а вон какие орлы! А коль вы со службы не изгнаны, так и должны будете послужить.

— Послужим, Андрей Петрович! — Все трое разом вскочили на ноги. — Животы свои положим за-ради Отечества нашего!

Ртищев покивал:

— Рад таковы речи слышать. А насчет животов… уж их щадить не придется — задание, не скрою, опасное. А ну-ка садитесь… Так… Так вот, вам надлежит как можно скорее — хотя бы за год — отыскать в одном из французских монастырей несколько грамот, хранящихся в вырезанном из рыбьего зуба ларце. Обращаю внимание — искать нужно грамоты, а не ларец, мало ли, в чем они теперь хранятся. Грамоты написаны по-польски… сию речь кто-нибудь из вас понимает?

— Нет, — покачал головой Иван.

— Но, если надо, я могу выучить! — тут же добавил Митька.

— Молодец, вьюнош, — посмотрев на него, одобрительно отозвался посланец. — Однако некогда уже учить. Будете смотреть на подпись, по-латыни, «In Perator Demeustri» — запомнили?

— Странная какая-то надпись. — Митрий пожал плечами. — Может быть, не «ин ператор», а «император»?

— Верно, так и должно было быть. Просто подписывающий грамоты человек плохо знал латынь. Так запомнили?

— Да чего уж проще, — улыбнулся Иван. — «Ин ператор Демеустри». Так в каком монастыре грамота?

— А вот тут, вьюноши, я вам не очень хороший помощник. — Ртищев поморщился. — Ведомо только одно, монастырь тот — в Нормандии или где-то с ней рядом, скажем, в Пикардии или Бретани. Знаете такие волости?

— Да знаем, у нас даже приятель есть — нормандец! — не выдержав, похвалился Митрий. — Уж разыщем вашу грамоту, Андрей Петрович, и не сомневайтесь.

Думный дворянин покачал головой:

— Хочу сразу предупредить, о грамоте — никому ни слова. Молчать даже под пытками — а их могут к вам применить. Все, что в грамоте этой записано, для России, для Отечества нашего, важно настолько, что даже не знаю, как и сказать. Верьте на слово. Клясться в соблюдении тайны не нужно — не дети малые, понимаете, ради пустячных дел я бы сюда не приехал.