Онлайн книга «Отряд: Разбойный приказ. Грамота самозванца. Московский упырь»
|
— Да… Впрочем, нет… Что бы ты хотел от меня на память? — Только один поцелуй! — Так иди же сюда, милый! А потом Камилла долго смотрела в окно, наблюдая, как, выйдя из переулка, ее ночной гость пошел вдоль по улице, направляясь к мосту Шанж. Оглянется — или нет? Оглянулся! Камилла поспешно задернула штору и вздохнула. Славный мальчик… Жаль, что придется его… Жаль… Целый день Иван не мог прийти в себя, все вспоминал, думал. Отошел лишь к вечеру, когда явились друзья. Митька, как всегда, принялся рассказывать очередную парижскую байку, которые во множестве собирал на городском рынке, Жан-Поль поошивался немного, а потом, заняв у Митьки несколько су, ушел, наверняка в какую-нибудь таверну или лупанарий — веселый дом. Прохор отсутствовал — верно, все еще чинил ворота вместе с кузнецом Пьером. — А история ух и страшенная, — наливая вино, увлеченно повествовал Митрий. — Лет полтораста, а то и двести назад жил да был некий барон Жиль де Рэ по прозвищу Синяя Борода, сподвижник Орлеанской девы Жанны. После того как Жанну сожгли, барон отошел от дел и заперся у себя в замке. Жил себе да поживал, только вот местный люд начал вдруг примечать, что в окрестностях замка де Рэ начали ни с того ни с сего пропадать дети. Ну, когда цыганские ребятишки пропадали или там у кого из бедняков, тогда, конечно, никто ничего не замечал, а вот когда пропали детки богатых купцов… вот тогда зачесались! А тут вдруг слухи прошли, что этот самый барон де Рэ занялся, пес, черной магией. Не знаю уж, философский ли камень он там искал, иль чего похуже, а только заинтересовалась им инквизиция. Сильно заинтересовалась, особенно когда купцы хорошо заплатить пообещали. Ну, раз обещали — вот вам и расследование. Оцепили замок… надо сказать, барон и не сопротивлялся, то ли не хотел, а скорее всего, чувствовал, что зажился он на этом свете, тем более в таких жутких руках — у самого дьявола. — Ну, ты дьявола-то не приплетай, — глотнув вина, заметил Иван. — Рассказывай, как дальше было. — Да как дальше… Нашли у этого барона сотню, а то и больше детских костей да маринованные сердца, желудки, головы… — Тьфу ты, Господи! — Вот и я говорю — не к столу будь сказано. — И что с бароном? — Да ничего. Сожгли, не говоря худого слова. Говорят, барон перед смертью очень доволен был, радовался. — Радовался? Чему? — Так ведь из диавольских лап вырвался — мученическую смерть принял. — Ох, и расскажешь же ты, Митрий! И обязательно на ночь надо, чтоб, значит, этот самый де Рэ приснился. — Ну уж. — Митрий развел руками. — За что купил, за то и продаю. Вино еще будешь? — Давай… Слушай, давно спросить хочу: Рене о чем с Прохором гутарил? — Да помочь просил. Обидчики у него, вишь, есть — так попросил отколошматить. А нашего Проню, сам знаешь, хлебом не корми, но подраться дай. Согласился, конечно… — Так-так! — насторожился Иван. — Переговоры через тебя велись? — А то через кого же? — Тогда скажи-ка: где и когда будет драка? — Хм… — Митька ненадолго задумался. — Когда — помню. В день святого Матиаса, сразу после обедни, а вот где… — Случайно, не у Нотр-Дама? — Ну да, там! А что? — Да так, ничего… — Иван задумчиво покачал головой и лишь шепнул сам себе: — День святого Матиаса, Нотр-Дам… Чудны дела твои, Господи! |