Онлайн книга «Отряд: Разбойный приказ. Грамота самозванца. Московский упырь»
|
Чуть подумав, Иван так и сделал, очумело выпялив глаза на внезапное превращение, случившееся с разбойным воеводой. — Ну, так бы сразу и сказал, — рассмотрев бляху, сразу подобрел тот. — Платите за всех рубль — и проезжайте. Рубль — тоже сумма не маленькая, одначе все же не треть. Заплатили, проехали… Иван потом все пытался расспросить Козинца, что это за бляха такая? Да тот молчал, лишь глазами сверкал нагло. Дьяк Тимофей Соль встретил их шумно и радостно. Обнял, похлопал каждого по плечу, обещал скорую награду. Только вот, показалось Ивану, будто отводил глаза дьяк. И Акинфий Козинец как-то уж очень смотрел радостно. По приказу дьяка купца тут же увели, скорее всего — в поруб, куда же еще-то? А Ивана и людишек его определили на постой в дальнюю — на Черторылье — корчму. И словно бы позабыли. Лиходеев у Черторыя-ручья оказалось хоть пруд пруди — вечером, да и днем даже без опаски не выйдешь. Буквально в тот же вечер и напали, едва отбилися. А уж потом были начеку — без пистолета на улицу не выходили. И тем не менее снова напали! И даже у самых кремлевских стен — и там чуть было не поразили стрелою. Хорошо, Прохор вовремя усмотрел самострельщика, оттолкнул Иванку в сторону — жизнь спас. Сидя в корчме, Иван загнул пальцы, подсчитывая нападения. Получилось — почти каждый день. Не слишком ли часто? А жили-то они, между прочим, под видом небогатых купцов. Вот только сегодня Бог миловал, что-то никто не напал. Может, потому, что целый день в корчме просидели? Туда, в корчму-то, уже ближе к вечеру и прискакал гонец из приказа — велел срочно собираться да предстать пред светлые очи начальства. Иван усмехнулся: им собираться — только подпоясаться. Жаль, лошадей не было, пришлось пешком идти, ну да ничего — не так и далече. Красив был град Москва, величественен, тут уж ничего не скажешь! Красно-кирпичные кремлевские стены, золотые купола церквей, разноцветный, как пряник, собор Василия Блаженного, недавно выстроенная по приказу царя колокольня — Иван Великий. Много строилось в городе — царь Борис Федорович велел организовать большое строительство, дабы бедные, нищие люди, стекавшиеся в Москву, казалось, со всей России, смогли бы заработать себе на кусок хлеба. Умен был государь, сердоболен, но уж больно невезуч оказался — и глад в его царство, и мор, и разорение. Да и слухи ходили поганые: царь-то — ненастоящий! Истинный-то царь, Рюрикович, говорят, в литовской земле объявился — царевич Димитрий, Иоанна Грозного сын, чудесным образом от смерти упасшийся. — Врут все, — отмахивался от Митькиных вопросов Иван. — Умер царевич Димитрий в Угличе, еще лет двенадцать назад. То и расследование новое подтвердило — государь-то ведь для того целую раду назначил во главе с Василием Шуйским — знатным из знатнейших боярином. — А как же… — Митька еще хотел что-то спросить, да не успел — подходили к приказу. — Обождите, — неспешно ехавший впереди на коне посыльный спрыгнул с седла, шмыгнул в дверь приказной избы. Вечерело, однако на обширной площади возле торговых рядков еще толпился народ, слушая царского глашатая — бирюча. — Ну, вы ждите, — Митька с любопытством навострил уши. — А я схожу послушаю. Ежели что — крикнете… Крикнули его почти сразу — Митька быстро подбежал, какой-то задумчиво-грустный, ничего не говоря, молча проследовал по крыльцу за всеми… |