Книга Московский упырь, страница 144 – Андрей Посняков

Иван поклонился, приложив руку к сердцу:

— Здрав будь, великий государь!

— О?! – оглянувшись, удивился-обрадовался Дмитрий. – Иванко!

И тут же насупился, сдвинул брови:

— Ну что? Ошкуя поймал, наконец?

Юноша вздохнул – ну и память у государя!

— Скоро словим.

— Да сколько же ждать можно, а? – рассердился царь. – Я вам когда еще говорил? А воз и ныне там? Ужо, переведу всех вас в Сибирский приказ, поедете у меня всю Сибирь мерять да на чертежи-карты накладывать.

— Дело интересное! – оживился Иван.

— Интересное… – Дмитрий несколько поутих. – А с ошкуем-то кто будет возиться?

— Да поймаем мы его, великий государь, очень даже скоро. Все к этому идет. Тут вся загвоздка в том, что затаился он – ничем и никак себя больше не проявляет.

— Ах, вон оно что! – нехорошо ухмыльнулся царь. – Вам, стало быть, надобно, чтоб еще мертвяк растерзанный объявился! Молодцы, нечего сказать!

— Да словим мы его и так, государь, вот те крест! – Иван размашисто перекрестился на сияющие золотом купола Успенского собора.

Царь неожиданно засмеялся:

— Ладно, ладно, верю. Ведаю – серьезные дела быстро не делаются. И все ж – поторопитесь.

— Поторопимся, государь!

Иван снова поклонился, хоть и знал – не любит царь, чтоб за разговорами лишний раз спину гнули.

— Кажется, я вас обещал к себе позвать, поговорить о Франции, об университетах, – вспомнив, мечтательно улыбнулся Дмитрий.

И тут же, при виде подъезжающей свиты, легкая улыбка его сменилась недовольной гримасой, а темно-голубые глаза сверкнули затаенным гневом.

— Эх, бояре, бояре… – не высказал – простонал царь. – Опутали вы меня, зацепили… Теперь без вас и дел никаких не решить… – Он перевел взгляд на Ивана и тихо продолжил, будто жаловался: – Вот и тебя с Митрием хотел бы, а не позвать. Бояре скажут: нельзя шушукаться с худородными, не царское это дело.

— Да уж, – усмехнулся Иван. – Я и не боярин даже.

— Ах ты ж! – Дмитрий вдруг весело засмеялся и с силой хлопнул юношу по плечу. Иван аж присел от неожиданности, – царь был человек не слабый, кряжистый, плечистый. – Ты что ж, намекаешь, чтоб я тебя боярством пожаловал?

— Да упаси Боже! – замахал руками Иван и впрямь ничего такого не думавший.

Однако царь рассудил иначе:

— А ведь пожалую! Вот ошкуя поймаешь – и пожалую. А парням твоим – дворянство московское! Эй, эй! На землю-то не бросайся. Что у вас у всех за привычка такая дурацкая?

— Батюшка, батюшка! – заголосили подъехавшие бояре. – Не изволишь ли отобедать?

— О, явились! – Дмитрий вздохнул и снова улыбнулся Ивану: – Ты вообще чего тут, у дворца, околачиваешься? Боярства ищешь?

— Да нет, Жака… Ну, Якоба.

— А, Маржерета… Во-он он у бояр крутится. Постой-ка! Не у тебя ль на свадьбе он не так давно гулеванил с князем Михайлой, мечником моим, вместе?

— У меня, – скромно потупил очи Иван.

— Тогда жди… Сейчас пришлю тебе Маржерета.

Царь повернулся и в задумчивости направился во дворец. Следом, сверкая парчою и драгоценностями, потащилась свита.

Ждал Иван недолго – Жак выскочил сразу. Улыбнулся:

— Бон жур, Жан!

— Бон жур. Са ва?

— Са ва бьен! Э тю?

— Бьен… – Иван улыбнулся. – Отойдем?

— Давай.

Отойдя с десяток шагов от дворца, приятели остановились.

— Слышь, Жак, – негромко сказал Иван. – Помнишь тех девчонок, где мы… Ну, короче, где мы чуть было не подрались.