Онлайн книга «Не властью единой»
|
Идущая впереди Добровоя вдруг обернулась и фыркнула: — Ну, ясен пень – Туров! — Вот! – раненый поднял вверх указательный палец. – А мог бы – и Черторыйск. Коли б не волхвы. Даждьбожьи внуки. Говорят, проклятье их и по сю пору на черторыйцах живет. — Ну уж, – Добровоя все же вела себя как истинная христианка, воспитанная еще отцом Михаилом, в честь которого – и Михайлов городок. – Скажешь тоже – волхвы. У нас и свои волхвы есть… Вон, хоть Нинея… или Настена-лекарка… Да та же Юлия! Скажете, не волхвица? Ой… Девчонка вдруг осеклась, глянув на Михайлу. Тот шел позади всех, прикрывая отряд от возможной атаки. Если не справится оставленный в засаде Вячко. Отношения сотника и Юльки-лекарки тайны ни для кого в Ратном не составляли. Все думали-гадали – даже заключали пари: станет ли Юлька женой Михаила Лисовина, нареченной боярышней, или все же останется лекаркой и волхвою? И тут было одно из двух, все знали – совместить и то и другое никак не выйдет. Миша, впрочем, не обратил никакого внимания на слова Добровои. Как раз задумался о Даждьбоге и о его жрецах – «внуках». Как говорила когда-то та же Нинея Всеславовна, Велесова жрица: Даждьбог, Хорс и Ярило – три сына Свароговых, которые солнце по небу водят, но каждый в свое время. Хорс – от зимнего солнцеворота до весеннего равноденствия, Ярила – от весеннего равноденствия до летнего солнцеворота, а Даждьбог – от летнего солнцеворота до осеннего равноденствия. Как раз вот сейчас! Даждьбог, Сварожич, бог солнечного дня и податель благ. Каких благ, кому и за что – про то разное говорили. Священники – одно, а та же Нинея – совсем-совсем другое. Солнечные лучи – стрелы Даждьбога. А его внуками называли не только волхвов, но и князей, праправнуков Владимира Красное Солнышко, Владимира Святого. — А вот вам и остров! – раненый вдруг указал на маячившие впереди заросли. Заросли вполне себе серьезные – не какие-нибудь чахлые болотные кусточки, а могучие дубы, грабы, рвущиеся к солнцу липы. — Вот это лес! – Рыжий Велька восхищенно прищелкнул языком. — Так ты, друже Ратко, говоришь – чужим сюда ходу нет? – задумчиво уточнил сотник. — Нет, господине. Даже если б и очень захотели. Сам видел – до дрягвы и самострелы, и ямы, а уж про гать и молчу. Охотник говорил искренне, со всей убежденностью, даже перекрестился и поклялся Христом… и Сварожичами. Ну, чтоб клятва оказалась более действенна. Один бог – хорошо, а много – лучше. Так многие делали… и не только в те незатейливые времена. — Тут вот липы, дубрава… А дальше что? – вглядываясь в лес, поинтересовалась Добровоя. — Дальше снова болото… ну и камни. — Что еще за камни? – сотник напрягся – что-то не очень-то понравилось ему выражение лица раненого. Тот словно бы не хотел говорить. Немного рассказал об островке… а еще что-нибудь интересное? — Камни как камни. Старые, – неохотно пояснил Ратко. – Капище тут было в стародавние времена. — Даждьбога капище? – Войша с любопытством рассматривала приближающийся остров. — Его… – буркнул раненый. – А может, еще и иных чьих… Знаешь, мы, охотники, туда не заходим. К камням этим чертовым – была нужда. Если приспичит, в дубраве переночуем. Там и ключи бьют, да рядом, в камышах, уток полным-полно. — А, так вы сюда за утками… – догадался Велька. – Ой! Что-то тут и дна… |