Онлайн книга «Шпион Темучина»
|
— А ну-ка песню нам пропой, веселый ветер! — Нойон! Открыв глаза, Баурджин с неудовольствием посмотрел на Сухэ: — Чего тебе? — Кажется, я слышу чьи-то шаги! — Кажется? Или – слышишь? Нойон прислушался… Точно, кто-то пробирался через кусты! Вмиг скатившись в папоротники, молодые люди замерли в ожидании. Баурджин положил под руку саблю. Идущий шел не таясь, уверенно, даже, кажется, насвистывал что-то. Да, насвистывал. А может быть, это возвращался Гамильдэ-Ичен? Впрочем, нет – рано. — Еха-а-ал я краем леса-а-а, – из-за деревьев донеслась песня. – Ехал я краем леса-а-а… А мой анда – мне навстречу… Навстречу-у-у-у… Ну, словно и впрямь в городском парке! Беспечный такой прохожий в небольшом – чуть-чуть – подпитии. Выходной день – пошел в парк, купил в буфете пива на честно заначенный от жены рубль, выпил, идет теперь, напевает: «Я люблю-у-у тебя, жи-и-изнь, и надеюсь, что это взаимно…» Ни забот в этот день, ни хлопот, ну, разве что сообразить на троих с дружками… Эх, хорошо в стране советской жить! Вот именно такое впечатление почему-то произвел на Баурджина поющий в лесу незнакомец. Поющий и пока еще невидимый. Песня становилась громче, шаги приближались. И вот уже на небольшую, поросшую невысокой травою полянку у кедра, где только что лежал Баурджин, вышел невысокого роста мужчина, молодой, смуглолицый, с характерно прищуренными глазами… Алтансух вздрогнул, узнав… И нойон едва успел прижать его рукою к земле: — Тсс! Он и сам чувствовал возбуждение, еще бы! Поющий незнакомец оказался не кем иным, как Барсэлуком, известным в некоторых кругах как Игдорж Собака. Барсэлук! Откуда он здесь взялся? Что ищет? А, похоже, ничего не ищет – поет. Лемешев, мать ити… Артист погорелого театра оперы и балета. Сейчас еще арию Ленского затянет. «Я люблю вас, Ольга!» Или, это не Ленского ария, Онегина? Да, в общем, не суть… Оба-на! Улегся! Прямо на то самое место. Что же он, полежать сюда пришел? А наверняка – ждет кого-то! Ну да, дожидается. Вот встал, прошелся… Прислушался… Снова лег… Засвистел… Баурджин вдруг почувствовал, как слабо задрожала земля. Кто-то ехал! Всадник… Барсэлук тоже услышал приближающийся топот копыт и быстро вскочил на ноги. Однако больше никаких действий не совершал – не хватался ни за лук, ни за саблю. Видать, это ехал тот, которого лазутчик и ждал. Ну да… Нойон удивленно хлопнул глазами, увидев наконец всадника – черную фигуру на вороном коне. Черный дээл, черные узкие штаны, черные гуталы. На голове – черный колпак до самых бровей, низ лица прикрывает широкая повязка, тоже, естественно, черная… Черный всадник… Черт побери… Черный Охотник! — Какие новости, Кара-Мерген? – Барсэлук вежливо поздоровался первым. – Давно тебя жду. — Ты все сделал, как я сказал? – вместо приветствия осведомился всадник. Лазутчик поклонился: — Да, повелитель. Джаджираты больше не собираются уходить – я убрал зачинщиков. Кара-Мерген хмуро кивнул: — Что слышно о наших врагах? — Да пока ничего. — Плохо работаешь, Игдорж! Не оправдываешь затраченные на тебя деньги. Испуганно задрожав, Барсэлук упал на колени: — О, не гневайся, повелитель, клянусь всеми богами, я… — Я на тебя не гневаюсь, – Черный Охотник положил руку на эфес сабли, – лишь сообщаю – что есть. Много разных слухов ходит по кочевьям, много чего можно почерпнуть. Ты просто не хочешь. |