Книга Шпион Темучина, страница 40 – Андрей Посняков

— Плохо, что ушли.

— У нас – убит Нарамчи, разбойник. Два старика… И ранен Сухэ.

— А девчонки?

— Никто не пострадал… почти.

Пришедшие в себя после налета обитатели кочевья деятельно наводили порядок: кто зашивал разодранный полог гэра, кто подметал площадку у коновязи, а те, кто постарше, готовили в последний путь убитых. И своих, и чужих.

— Зря мы позволили им уйти, – к спешившемуся Баурджину подошел один из разбойников, Цэцэг. – Они вернутся. Накопят сил и вернутся.

— Если успеют до возвращения здешних мужчин, – криво улыбнулся нойон.

Цэцэг, хмурого вида парень лет двадцати двух, покачал головой и прищурился:

— А ты хорошо сражался, торговец. Слишком уж хорошо. Где научился так владеть саблей?

— У тангутов, – Баурджин брякнул первое, что пришло на ум.

— У тангутов? – удивленно переспросил Цэцэг. – Вот уж не думал, что тангуты применяют те же ухватки, что и монголы.

— Видать, переняли…

Нойон посмотрел вдаль, где над сопками, поднималась ввысь еле заметная струйка дыма.

— Подают знак своим. – Цэцэг пригладил рукой растрепавшиеся волосы. – Вернутся.

— Может быть… – честно говоря, Баурджин тоже склонялся к этому.

— Нам надо побыстрей убраться отсюда, – оглянувшись, продолжал разбойник. – Часть товаров навьючим на лошадей. Жаль вот, придется бросить повозки. Скажи, торговец, мы много бы выручили за них?

— Немало. – Молодой нойон усмехнулся – он уже принял решение. – Мы их и не бросим, продадим.

— Кто их здесь купит?

— Подождем мужчин.

— И сколько ждать? – нехорошо осклабился Цэцэг. – День, два, неделю? А если за это время сюда нагрянут разбойники?

— Не нагрянут. – Баурджин устало махнул рукой. – Смотри, вон уже и нет никакого дыма. Нет, то не разбойники – пастухи с дальних кочевий.

Взгляд нойона упал на приготавливаемых к погребению мертвецов:

— Сожалею о смерти твоего соратника.

— О чем ты? А, Нарамчи… – Разбойник цинично хохотнул. – Он был плохой соратник, слишком болтливый и жадный. Впрочем, земля ему пухом… Так я так и не понял, сколько времени ты собираешься здесь торчать?

— Пару дней. – Баурджин пожал плечами, подумав, что за это время в кочевье что-нибудь да изменится к лучшему – либо вернутся мужчины, либо придет помощь от соседей, куда, по словам Гамильдэ-Ичена, уже послали гонцов. Жаль, что соседи эти кочевали в дне пути. Ну, по местным меркам – рядом, ближе-то никого не было.

После погребения жители кочевья устроили небольшой пир, поминая усопших. К росшему у могил корявому дереву привязали колокольчики и разноцветные ленточки. Сели тут же, под деревом, разостлав широкую кошму. Выпили арьки…

Второй из оставшихся в живых разбойников – Цэрэн – подсел к Баурджину и неожиданно поинтересовался, не подходили ли к нему насчет продажи телег.

— Нет, не подходили, – нойон покачал головой. – А что, должны были?

Впрочем, вскоре подошли, уже ближе к вечеру. Точнее, не подошли, а подошла – Боргэ. Пошушукалась о чем-то с сидевшим здесь же рядом Гамильдэ-Иченом, улыбнулась:

— Спасибо тебе, торговец. Если б не ты…

— Не стоит – Баурджин отмахнулся. – Выпьешь арьки?

— Нет, – девушка покачала головой, – я ее не люблю, горькая. Наши спрашивают – не хочешь ли ты продать повозки?

— Повозки? Ого! – удивленно воскликнул нойон. – А что, у вас своих нету?

— Да сгорели. Видать, разбойники подожгли. Наши говорят, странно – вроде разбойников в той стороне, где повозки, и не было… Видно, пустили огненную стрелу.