Онлайн книга «Месяц Седых трав»
|
— Кто сказал, что нет? – делано удивился Баурджин. — А что, есть разве? — Ну-ка, глянь в моих переметных сумах. Глянь, глянь, не стесняйся… Видишь там бурдючок? — Неужели… — Доставай! Меньше слов, Гамильдэ, а больше дела! Эй, Кооршак, Юмал, подходите, уважаемые, садитесь. Да, и мальчишек позовите, как напоят табун. Замечательный оказался кумыс! В меру кислый, вкусный, хмельной – тоже в меру. Такой кумыс только ханам пить! Они сидели на бережку, десятник Баурджин из рода Серебряной Стрелы и его люди, неспешно пили кумыс, смеялись, болтали, глядя, как плещется на мелководье серебристая рыбья молодь… Дубов так расслабился, отдыхая душой, что аж песню стал вполголоса напевать: — Эх, хорошо в стране советской жить! Потом подумал, что это, наверное, не совсем правильно – какая ж тут советская страна? Так что же тогда – «хорошо в стране монгольской жить», что ли? Баурджин взглянул на реку – вон там, с той стороны, тогда, в тридцать девятом, наступали самураи. А вот здесь, чуть левее, проходила наша линия обороны – как раз по Баин-Цаганскому плоскогорью. Стойко держался 149-й стрелковый полк под командованием Ивана Михайловича Ремезова, рядом – 24-й мотострелковый, комполка Федюнинский, а вот оттуда, во-он из-за той сопки, перешли в контрнаступление «бэтэшки» 11-й танковой бригады… Как давно это было! Давно?! Баурджин усмехнулся и покачал головой. Да-да, именно из-за той сопки и поползли тогда наши танки, очень даже вовремя… Что за черт? Юноша пристально всмотрелся вдаль. Ну да, прямо к реке, к ним, погоняя плетью коня, скакал всадник. Даже не скакал, а несся, стремительно и быстро, как ветер. Осадил коня у самого берега, и Баурджин узнал Тогрокула Рваный Гутал – одного из людей Кэзгерула. Улыбнулся: — Садись к нам, Тогрокул! Ты проездом или по делу? — По делу, – не слезая с лошади, хмуро кивнул всадник. – Собирайте табун, гоните в кочевье. За сопками видели тумены монголов! — Монголы? – удивленно переспросил Баурджин. – Но ведь они вроде бы откочевали в Гоби? — Значит, вернулись. Кэзгерул велел передать, чтобы вы уходили как можно быстрей. — Ну, Кэзгерул – это одно, а вот что скажет старый Олонг или Жорпыгыл Крыса? — Жорпыгыл как раз у нас. Велел всем убираться, а меня послал к вам. — Ну, так бы сразу и говорил, – свистом подозвав лошадь, Баурджин проворно вскочил в седло. – По коням, парни! Собирайте табун! По пути в кочевье к парням Баурджина присоединялись и другие – Кэзгерул со своими людьми, Оглан-Кучук и прочие. Все тревожно переговаривались, то и дело подъезжая друг к другу. Так, по пути выяснилось, что вовсе не тумен видели пастухи, а довольно небольшой отрядец, и не за сопками, а в степи, и не монголы то были, а черт знает кто. — В общем, конокрады! – злобно сплюнул под копыта коня Оглан-Кучук. – Я бы на месте хана выслал к ним воинов – напал бы! Разгромил бы… ну, или прогнал. Старый Олонг с Жорпыгылом Крысой так и поступили – целых три дня лучшие воины рода (среди них и Баурджин со своим андой Кэзгерулом) рыскали вокруг кочевья, обследовали все пастбища, степь, сопки, маковые луга. Так никого и не отыскали. Следы копыт все-таки были – чужаки явно присматривались к кочевью и, похоже, неожиданно ушли в степи. Наверное, устрашились вдруг появившихся воинов. |