Онлайн книга «Месяц Седых трав»
|
— Ну, что ж. – Баурджин уселся к костру и с удовольствием протянул к огню ноги. – Рассказывать-то, в общем, нечего. Помнишь, ты, Гамильдэ, как-то говорил о златовласой деве из золотой юрты? — О демоне?! Да, говорил, не приведи Господи повстречаться! — Так вот, у нее в гостях я и был. — У кого?! – Парни с ужасом переглянулись. – Ты был у дара? И она тебя не сожрала? — Как бы я ее не сожрал! – Баурджин засмеялся и тут же пояснил уже более серьезно: – Вообще-то она очень одинока, эта самая Кералан-Дара. Красивая, конечно… но, кажется, очень несчастная. — Да ведь она людоедка! Правда, северные монголы, говорят, тоже едят людей… — Ну, меня-то она не съела! Даже наоборот – накормила, напоила, уложила. Не она б – не знаю, как бы и выбрался – еле ушел от погони. Баурджин в подробностях описал все свои злоключения, не упомянув лишь о бурных любовных отношениях, возникших вдруг между ним и Кералан Дара. Зачем об этом рассказывать воинам? Распалять только зря. В степи вдруг показался одинокий всадник, неспешно трусивший к костру. Вот он обогнул орешник, пропал – видать, спустился в овраг, – вот опять появился, уже хорошо стала видна лисья шапка и коричневый дээл из верблюжьей шерсти. — Ну, вот он, Кэзгерул, – кивнув, Гамильдэ-Ичен потер руки. – Теперь и покушать можно! — Ишь, – переглянувшись, расхохотались здоровяки. – Привык к мясу! — К хорошему быстро привыкаешь, – согласно кивнул Баурджин. А его побратим-анда уже подъезжал к костру: — Мир вам, парни. Что, опять никаких известий? — Глаза-то протри, чудо! – поднимаясь на ноги, громко захохотал Баурджин. – Ну, слезай же с коня, братец! Дай-ка я тебя обниму! — Баурджин! Брат! – Кэзгерул спрыгнул с коня, заключая анду в объятия. – Я знал, знал! Знал, что ты вернешься! – По лицу юноши катились счастливые слезы. – А в войске Инанч-Бильгэ до сих пор пируют. И у нас теперь будет хороший повод! Ну, что сидите? – Кэзгерул обернулся к парням: – Собирайтесь, поехали! — А мясо? — Возьмите с собой. Нельзя сказать, что появление Баурджина вызвало в стане Жорпыгыла Крысы какую-то радость, впрочем, и гнева тоже не вызвало, так, равнодушие. Правда, Жорпыгыл даже соизволил похлопать вернувшегося по плечу – все ж таки это именно его десятник провернул такое хитроумное дело. Правда, малозначительное, но тем не менее… — На пути домой присматривайся к бродягам, – вполне серьезно посоветовал Жорпыгыл. – Набирай в свой десяток, наберешь, так и быть, замолвлю за тебя словечко – получишь от отца летнее пастбище. Ну как, рад? — Благодарю тебя, хан. – Баурджин вежливо поклонился. Жорпыгыл ухмыльнулся: — Я тоже рад, что ты из всем известного труса превратился в храброго воина! Вот бы все так. Этот мелкий, Гамильдэ-Ичен, как, труса не праздновал? — Гамильдэ-Ичен проявлял в бою смелость и осмотрительность – качества вполне редкие. — Вот как? Ну, что ж. – Жорпыгыл потер руки. – Рад и этому. Тебя послушать, так в твоем десятке все герои! — Так и есть, хан, – улыбнулся юноша. – Все. Кроме некоторых. — А, ты, верно, имеешь в виду Гаарчу с Хуридэном? Ну, эти-то собачины те еще… Вот в этом вопросе Баурджин был полностью согласен с ханом. — В общем, я расскажу о тебе отцу, – встав, подытожил беседу Жорпыгыл. – Вернемся домой – получишь и пастбище, и табун. Смотри только, работай и не забывай тренировать свой десяток. Если… ха-ха… ты его сможешь набрать! Да, чуть не забыл – сам верховный хан Инанч-Бильгэ приглашает тебя вечером на пир в свою юрту. Неслыханная честь для простого пастуха! Осознай! |