Книга Месяц Седых трав, страница 7 – Андрей Посняков

— И что, этого всадника кто-то видел?

— Да многие видели, – кивнул рассказчик. – Только они после этого долго не жили.

— Сказки, – белобрысый махнул рукой, – поповщина какая-то. Бесовщина.

Монгол замолк, и в наступившей тишине вдруг четко прозвучали шаги. Бойцы обернулись… и разом вскочили, вытягиваясь по стойке смирно:

— Здравия желаем, товарищ комиссар!

— Вольно, вольно, – махнул рукой комиссар батальона, капитан Чешников. Всегда подтянутый и аккуратный, он частенько доставал бойцов мелкими придирками, но в целом пользовался уважением за умение выслушать и мастерство рассказчика.

— Что это у вас тут за собрание? – прищурился капитан. – Комсорга, наконец, выбираете? Что ж – давно пора.

Бойцы скорбно переглянулись – прежний комсорг батальона, младший сержант Пестиков, попал третьего дня под пули японского снайпера, а нового пока так и не выбрали, несмотря на приказ комиссара.

— Можно вопрос, товарищ комиссар? – вдруг вскинулся белобрысый.

— Давай, – присаживаясь, охотно кивнул Чешников.

— Когда разобьем японцев здесь, в Монголии, будем ли освобождать от них Китай?

— Обязательно будем, товарищ красноармеец, – комиссар улыбнулся. – Как и положено в силу пролетарского интернационализма. Только вы, пожалуйста, не думайте, что японцев можно шапками закидать. Сами, наверное, уже убедились – японский солдат храбр и неприхотлив, в бою действует умело, грамотно. В общем – соперник достойный. А дать японцам по зубам – наша самая непосредственная задача, верно, товарищ боец? – Чешников неожиданно посмотрел на Ивана.

— Так точно! – не растерялся тот. – Дадим по зубам, товарищ комиссар. Да так, что мало не покажется.

— А что вы насчет Маньчжурии думаете? – белобрысый никак не унимался.

— Марионеточное японское государство.

— А о новом командующем расскажите! Что он за человек?

— Наш человек, советский, – голос комиссара вдруг стал серьезным. – Жуков Георгий Константинович, принял командование нашими войсками по приказу товарища Сталина. Молод, но уже имеет высокие награды Родины – орден Ленина и орден Красного Знамени. Не сомневаюсь, с таким командиром мы успешно выполним поставленную задачу. А? Как, товарищи красноармейцы, выполним?

— Выполним, товарищ комиссар!

Еще немного послушав комиссара, Иван набрал в обе миски пшенки с вяленым монгольским мясом и нырнул обратно в траншею. Каша была еще горячей и пахла вкусно. Молодцы повара. Вообще, им тут – как, впрочем, и всем – приходилось не сладко. Кругом степь с желтой, выжженной солнцем травой, да голые сопки – в ближайшей округе ни одного деревца. Что и говорить, коли дрова приходилось везти аж черт-те откуда! И все ж командование выкручивалось – кормило бойцов горячей пищей.

А ночью началось!

Сначала за рекой, у японцев, что-то загудело – то ли самолеты, то ли танки, потом, раздирая ночную тьму, вспыхнули прожектора, послышались крики…

— Вон они, вон! Тревога! – пронеслось по траншеям.

Проснувшийся тут же Иван увидал на освещенной яркими прожекторами реке черные лодки японцев и кинулся к пулемету. Послышались выстрелы. С мерзким уханьем задолбила артиллерия! Перешла в наступление группа японских войск под командованием генерала Ясуока. Пролетая над самой головой, с воем рвались снаряды, поднимая фонтаны земляных брызг, кисло запахло порохом и еще чем-то вязковато-сладким, противным. Говорили, что это – запах крови.