Онлайн книга «Месяц Седых трав»
|
Кэзгерул задумчиво почесал подбородок: — Пройдут наши? — Если сделать на тропе вырубки… – Баурджин спешился и наклонился к тропе. – Ну и снег наверху хорошо бы обрушить. Пожалуй, этим мы сможем заняться сейчас. — Как?! – Кэзгерул взглянул на приятеля так, словно тот внезапно сошел с ума. – Ты что, предлагаешь забраться наверх?! — Именно! Залезем вместе на вершину скалы, а потом ты спустишь меня на веревке к карнизу. — Слушай, ты случайно не испил-таки хрустальную чашу в колдовском урочище Оргон-Чуулсу?! — Оргон-Чуулсу? Нет, к сожалению, не испил. Признаться, хотелось бы еще разок там побывать. Ты, Кэзгерул, что-нибудь о нем знаешь? — Знал бы, нашел бы старый дацан. Говорят, там много чего спрятано. — Слушай, а давай его потом вместе поищем! — Сначала вернуться надо. — Вернемся, куда ж мы денемся? Под эти реплики парни осторожно забрались на вершину скалы с той ее стороны, где было в достаточной степени полого. И тем не менее даже там приходилось вырубать ступеньки. Укрепившись, Кэзгерул обвязал побратима веревкой и стал медленно спускать к карнизу. Ход дела регулировал сам спускаемый поднятием руки и короткими рублеными фразами: — Стоп! Тяни! Отпускай! Так Баурджин и добрался почти до самого края, с силой уперся в него руками… И тут же почувствовал, как прямо под ним начал съезжать снег. Сначала медленно, а потом – все быстрее. — Тяни! – обернувшись, закричал юноша. – Тяни, Кэзгерул, тяни, родной… Веревка напряглась, натянулась… и неожиданно лопнула, а скользящий с обрыва снег с шумом увлек с собой незадачливого альпиниста! Ух, как хорошо падалось, вернее, скользилось – прямо-таки захватывало дух! Словно в далеком детстве… Вот моя деревня, вот мой дом родной, Вот качусь я в санках по горе крутой! Гора и в самом деле оказалась крутою – Баурджин прямо-таки просвистел вниз по склону, да еще, как назло, попал на какую-то кочку, подскочил в воздух, перевернулся и угодил головою в сугроб. А сверху еще нападало снегу! В себя юноша пришел быстро, почти сразу. Разгребая руками снег, выбрался из сугроба и с каким-то мазохистским восторгом посмотрел вверх – вот это высотища! Здесь бы для окрестной ребятни катальную горку устроить – то-то была бы потеха! — Эй! – увидав побратима, радостно закричал наверху Кэзгерул. – Эгей, братец! Чуть прихрамывая – ушиб все же колено, – Баурджин не спеша побрел к тропе… на которой, взяв очередной перевал, уже появились сородичи во главе с Жорпыгылом Крысой. — Чего это они тут с горок катаются? – ухмыльнулся едущий сразу за ханским сыном Оглан-Кучук, тот самый, с кем так неудачно боролся когда-то Баурджин. – Заняться, что ль, больше нечем? — Вели людям рубить в снегу ступени, Жорпыгыл, – не обращая внимания на Оглан-Кучука, громко произнес юноша. – Иначе лошади могут запросто съехать вниз. Как вот я сейчас. — Дельное предложение, – одобрительно кивнул кто-то из остальных. Жорпыгыл махнул рукой: — Доставайте секиры. Рубка ступеней не заняла много времени, и вскоре весь отряд благополучно миновал перевал. А дальше тропа уходила вниз, спускаясь в долину, к большому озеру Убса-Нур. Там, где и должна была происходить охота. К озеру добрались быстро – туда вела широкая, хорошо утоптанная копытами многочисленных лошадей дорога. На льду озера уже были установлены юрты – коричневые, синие, одна белая, в которой, как видно, находился сам Инанч-Бильгэ – верховный хан найманов. |