Онлайн книга «Воевода заморских земель»
|
— А это лишь малая доза, — покачал головой Чекильтай. — Впрочем, похоже, пейотль уже покидает тебя. — Ну, тогда я пойду. — Иди. Около церкви Фрола и Лавра коварный пейотль снова достал Ваню — его стало рвать прямо у паперти. А в тени храма, скрытый от чужих взглядов колючим кустарником, молился юный Тламак. — О, Бог мой, Иисус Христос, прошу тебя, как никогда еще не просил, помоги мне! Я зря ввязался в это дело. Эти купцы — они вовсе не обычные купцы-почтека — по крайней мере, Таштетль. Кажется, я видел его приносящим жертвы в храме Уицилапочтли в жреческой одежде из человеческой кожи. Теночки верят в кровавые жертвы — ибо без человеческой крови остановится бег солнца и все живое погибнет. Они верят. Я тоже из народа теночков, я люблю Теночтитлан, великий город. Но я не верю кровавым богам жестоких жрецов, я верю в тебя, Иисус! А этот Таштетль… Мне страшно. Он знает о моей сестре. Боже, помоги ей! Прости меня, Господи, что я делюсь с тобой своими заботами — мне просто больше не с кем. Ты знаешь — и в Теночтитлане есть православные христиане, есть тайный храм — и там сейчас молятся за меня. Я верю тебе, Иисус. Прости, что я возношу тебе молитвы не в церкви: боюсь быть замеченным кем-то из людей Таштетля. Боже, как я рад, что ты сейчас слышишь меня. Спасибо, что ты есть. Помолился — и стало легче. И Таштетль уже не кажется таким страшным, в конце концов, он всего лишь человек… Свет луны отражался в блестящей от пота коже юного ацтека, в глазах его отражалась надежда и радость. Какой-то шум послышался вдруг у паперти. Тламак вздрогнул. И в этот момент откуда-то сверху прямо под ноги индейцу с треском свалилась тяжелая туша. Люди Таштетля? Неужели выследили? И теперь только Иисус может помочь… Бежать! Немедленно бежать. До крайности взволнованный Тламак бросил взгляд на упавшего… Тот совсем не походил на теночка или отоми. Белый! Круглолицый, круглощекий парень с кудрявыми волосами. А как от него разит соком агавы! Интересно, что он делал на дереве — неужели спал? Тламак неожиданно рассмеялся. Настолько рад он был, что это не Таштетль или его люди. Криво улыбнулся и сверзившийся с деревины Олелька Гнус: — Ну, чего ржешь-то? Не видел, как люди с дерева падают? Тьфу. Отряхнувшись, Олелька сплюнул под ноги. И тут повторился тот самый звук, что привлек его внимание еще на дереве. Словно бы рычит кто-то там, у паперти. Не сговариваясь, оба — Тламак и Олелька — заглянули за церковь. На земле в луже рвоты стоял на четвереньках белый темно-русый подросток. Его продолжало рвать. Пожав плечами, Олелька поднял за волосы голову блюющего подростка. Заглянул в лицо — и сразу отпрянул. Этого еще тут не хватало. Жаль, не убили тогда стрелой, змееныша. Тламак принюхался к рвоте. Усмехнулся: — Кажется, этот парень близко сошелся с пейотлем. Хотя сейчас ему должно полегчать. Эй… Эй… Ты меня слышишь? — Слы… слышу, — еле-еле откликнулся Ваня. Из глаз его градом текли слезы. Тламак повернулся было к круглолицему: — Давай отведем его… Ой… Олельки Гнуса уже и след простыл. А чего ему тут оставалось делать? Тламак вздохнул: — Я отведу тебя домой. Где ты живешь? Не опускай лицо. Где? Ты? Живешь?! — У… у церкви… Мих… Мих… — А, у церкви Михаила Архангела. Знаю. Вставай, пойдем. |