Книга Час новгородской славы, страница 80 – Андрей Посняков

— Мало ли доброхотов в Новгороде! Ивановские купцы денег дадут, бояре некоторые. Мы за это их в числе основателей на золоченой доске вывесим — на всю Европу прославятся, пускай остальные завидуют, кто пожадней оказался. А с тех, кто деньги даст, можно и налогов брать поменьше. Ну, хотя бы год.

Идею с открытием университета Святой Софии обсудили тщательно, даже пригласили владычного казначея — посчитать, сколько денег надо. Ближе к обеду, когда Олег Иваныч уже собрался на Прусскую к суженой, Феофил, прощаясь, подмигнул:

— Видал я намедни Григория. Есть у него одна затея. Ты в иных землях печатный станок не видал?

— Монеты чеканить?

— Книги. Изобретение немца Гутенберга.

— А! Вот, бестолочь! Это я про себя, владыко… Типография, спору нет, хорошее дело. Только вот вопрос тот же. Деньги? Казенные-то на университет понадобятся.

— Казенные? — Феофил засмеялся мелким старческим смехом. — Так Гриша казенные и не разумел. О наших с тобой говорил. Я, да ты, да Гриша, да Панфил Селивантов, староста купеческий… Неужто на типографию не наскребем? Что у тебя со зверем-то? — Владыко кивнул на панцирь. Рядом с единорогом виднелась заметная вмятина.

— Угостили сегодня, по пути. Не знаю, кто… Ну, пока не знаю.

— Так съезди на Щитную, к знатному оружейнику Никите Анкудинову, выправи панцирь. Вот и Гриша на Щитную завтра поутру собирается — людей подыскать, в железном деле сведущих, печатные станки делать. С ним и пацирь отправь, ежели лень своих служивых гонять.

«Своих служивых»! Так и Гриша тоже его, Олега Иваныча, служивый. В посадничьей канцелярии работает, старшим дьяком по особо важным делам. И вот, выясняется, еще и частную лавочку свою крутит — типографию — о чем его непосредственный начальник, Олег Иваныч, узнает почему-то последним. Еще и через третьи руки. Ой, не дело это, не дело!

Назавтра с утра в посадничьей канцелярии, что располагалась в каменных палатах рядом с вечевым помостом, Гришани не оказалось. Вот уже и на работу опаздывает — позже начальника приходит! Возмущенный до глубины души Олег Иваныч приказал дьякам, как только появится Гриша, гнать его к нему «на ковер». Поднялся к себе на второй этаж.

Нуждаясь в опытных следователях, судьях, операх, Олег Иваныч, не дожидаясь открытия университета, организовал по средам собственные курсы, пока только для уже работающих сотрудников-дьяков. Так сказать, правовой ликбез. Сам читал лекции, дотошно спрашивал. Заодно и учился. Весь стол его был завален действующими правовыми актами, начиная с не так давно принятой «Новгородской Судной Грамоты» и заканчивая «Русской правдой».

Некоторые нормы, по мнению Олега Иваныча, вполне пригодились бы и в двадцать первом веке (например, все, что касалось права наследования), а некоторые надо бы подправить или вообще убрать. Естественно, не сейчас, не здесь и не самолично. Вынести на ближайшее рассмотрение Совета Господ и веча. Взять хоть институт ордалий: Божий суд, поединки и прочее. Да и холопы — это как это: холоп за себя не ответчик? Ответчик — хозяин? Да и вообще, холопство убрать бы не мешало. Как? Прямо запретить? Нельзя — бояре-вотчинники заартачатся. Тогда просто ввести новый налог на холопов — прогрессивный: чем больше у тебя холопов, тем больше платишь! Так, глядишь, лет через пяток вообще холопов не останется. Зато свободных рабочих рук резко прибавится — на радость владельцам мануфактур, купцам и «новым боярам», типа жукоглазого Симеона Яковлевича, бывшего тысяцкого, ныне члена Совета Господ.