Онлайн книга «Час новгородской славы»
|
Прямо по курсу корабля показались черные скалы — острые, как зубы дракона. Капитан приказал готовить шлюпки. Матросы и пассажиры сноровисто столкнули с низкого борта две вместительные лодки, покидали в них какие-то мешки. Слава Богу, о запасе пресной воды и провизии думать не надо. Берег-то — вот он. Капитан Родригес предпочел остаться на судне. Но от пассажиров возражений не слушал. Сказано в шлюпку, значит, в шлюпку. И нечего выпендриваться, не на суше! Только-только Олег Иваныч спрыгнул с палубы вниз, и налетел шквалистый ветер. Он подхватил деревянную скорлупку обреченного корабля, поиграл ею немного и с размаху шваркнул о камни. Жуткий треск. Кажется, судно элементарно рассыпалось. Впрочем, та же судьба грозит и шлюпке со всеми, кто в ней. Шлюпку… — Греби сильней, левый борт! Тоже… — Поворачивай, поворачивай! Несло… — Да держи же крепче весло! На… — О, Пресвятая Дева! Камни! И… — Господи Иисусе! Хряснуло!!! Они выплыли все. Шлюпку перевернуло, но никто не погиб. Быть может, потому что мелко — по пояс. Да, корабль бы тут не прошел. Он и не прошел… Упокой, Господи, душу капитана Родригеса. Все шестеро — Олег Иваныч с Гришей, отец Томас и трое матросов с «Очей Валенсии» кое-как укрылись под деревьями от дождя и ветра и теперь стучали зубами от холода. — Ничего, до утра продержимся и так, а утром поищем селение. А что еще остается, кроме как продержаться?! Попробуй сейчас поищи какое селение! Фиг найдешь. Ветер, дождь, грязища. Хорошо хоть не холодно — что значит юг! …Утром засияло солнце. Над мокрой землей клубился туман, таял в расщелинах между холмами, покрытыми терновником и красноватыми папоротниками. Решили разбиться на две группы — искать в разных направлениях. Затем встретиться здесь, у высокого приметного дуба. Олег Иваныч, Гриша и отец Томас пошли вдоль кромки воды на восток. Матросы направились к западу. В сапогах Олега Иваныча хлюпало. В этом смысле монаху легче, он в сандалиях. Ну а Гриша, сбросив башмаки, шел босиком. Они прошагали так несколько часов. Солнце уже успело накалить песок и камни. Поднявшись на вершину заросшего малиной холма, увидели внизу, у самого моря, большое селение. Домов двадцать — глинобитных, беленых, с плоскими крышами. Причал с рыбацкими лодками, развешанные для просушки сети. В центре селения — округлая площадь, рядом — аккуратная церковь с колокольней. И тут округу прорезал вопль. Высокий, тягучий, звонкий — он бил по ушам даже на расстоянии. Его нельзя не узнать, этот вопль. Олег Иваныч достаточно наслышался подобного на чужбине — и в Магрибе, и в Турции. Призывный клич муэдзина! Колокольня оказалась минаретом, а церковь — мечетью. А мирное селение, в котором усталые путники надеялись найти кров и пищу, превратилось в место повышенной опасности. Теперь следовало быть весьма осторожными — очень уж не хотелось в рабство. — Гранада, — с ненавистью прошептал отец Томас. — Последний оплот мавров. Гранадский эмират словно врезался в южное подбрюшье Кастилии. Границы его проходили не так уж и далеко от кастильских городов Севильи и Кордовы. И не так далеко от Кадиса. Потерпевшие кораблекрушение вполне могли оказаться на кастильской земле, но вот судьба решила иначе. М-да, матросам, ушедшим на запад, вероятно, повезло больше. Видно, Олегу Иванычу, Гришане и отцу Томасу тоже придется подаваться к западу. |