Онлайн книга «Час новгородской славы»
|
В первый день явилось всего двое. И то ближе к вечеру. Юные оболтусы, третьи сыновья обедневших родителей. Обшитые потертой тканью нагрудные латы-«бригантина», помятый шлем-салад, заржавленный меч — вот и все их богатство. Ничего! В морских походах они добудут все, слава его величеству королю Афонсу! Ну, в походах, так в походах. Они и пришли-то сюда чуть подучиться. Олег Иваныч отработал честно: поставил удар, поучил хоть чуть-чуть двигаться, ставить защиту. Загонял дворянчиков до седьмого пота, но, чувствовалось, те остались довольны. После занятия поклонились, угостили мастера вином. Попрощались до завтра. А назавтра их явилось шестеро. В том числе и два депутата кортесов от Эстремадуры. Потом пришли еще двое. Через три дня «школа боя» насчитывала пятнадцать человек! Было бы и больше — да Олег Иваныч не брал, не хотел откровенно халтурить. И так-то еле управлялся! Некогда даже выбраться за город, к замку Жуана Марейры. Через неделю только и получилось. Замок… Если это замок, то «запорожец» — джип, а ржавая ЛЭПовская опора — Останкинская телебашня! Более убогого сооружения Олегу Иванычу видеть давно уже не приходилось. Даже вертеп одноглазой старухи Хаспы в Тунисе — хоромы! По сравнению с этим замком… Разрушенные, вернее, разобранные ушлыми местными жителями, стены. Покосившаяся, подлатанная местами башня — Олег Иваныч не рискнул бы в такой жить, а Гришаня так даже и подойти не решился. Как тут же выяснилось, за замком присматривал староста ближайшей деревни — алькадуш. То ли по поручению канувших в лету хозяев, то ли по собственной инициативе — черт его знает! Он не признавался. Только грозился королевской карой за неуважение к чужой собственности. А что сделали-то? Забрались в эту страхолюдину-башню? Да себе дороже — грохнется еще, после костей не соберешь. А что походили рядом — так это да, походили. Нет, не искали, чего бы украсть. Мы что, на воров похожи, пес? Это мы-то, благородные кабальерош?! Известные на весь Лиссабон?! Да что там Лиссабон! На всю Эстремадуру! После такого наезда староста — узколицый и тощий мужик с отвислым носом и реденькой бороденкой — несколько поутих и продолжал беседу вполне вежливо. Поинтересовался, чем это известны во всей Эстремадуре благородные сеньоры? Неужели они участники боя быков — торады? Или знаменитые певцы фаду? Или… — Мы — известнейшие мастера меча! Я — владелец фехтовальной школы, а это — мой помощник. Да уж, скромность — лучший путь к неизвестности, да уж. Староста захлопал глазами. Терзаемые любопытством, подошли здоровенные деревенские парни, до того прятавшиеся в маквисах. Остановились в нескольких шагах, картинно опершись на дубинки. Сыновья? Или просто местные?.. То-то староста был поначалу так смел! Серебряная монета, опущенная в карман старосты, окончательно растопила лед недоверия. А еще Олег Иваныч предложил выпить вина. Ну, за знакомство. Чего ж не выпить с хорошим человеком? А староста — сразу видно, человек хороший. Да что мы все — староста, староста! Как звать-то тебя, любезный? Педру? И то! Мало ли в Лишбоа Педру! И не сосчитаешь! Педру и подсказал, у кого в деревне можно купить самое лучшее вино. Вино действительно оказалось хорошим — терпким, пахучим, крепким. Но гораздо лучшим было то, что после третьей кружки у старосты развязался язык. Сначала он начал что-то рассказывать про тораду, про бой быков. Но эта тема ему быстро надоела. В деревне о тораде судачили с утра до вечера — о чем тут еще говорить-то? О видах на урожай? Так эти речи прискучили еще больше. А перемывать косточки соседям… Гости их все равно не знают. |