Онлайн книга «Корсар с Севера»
|
— Гольд! Гольд! — наклонившись к Олегу Иванычу, защелкал пальцами Касым. Щас!.. Моя не понимай! Вернулась Хаспа. Да не одна, а с тощим мальчишкой в лохмотьях. Глаза у него какие-то слишком светлые, словно светящиеся изнутри желтоватым тигриным светом. Странные глаза. Олег Иваныч когда-то частенько видал такие у больных гепатитом бомжей. На левом плече мальчишки зияло выжженное клеймо — равнобедренный треугольник в круге. Отвесив мальчишке смачную оплеуху, видимо, чтобы лучше переводил, одноглазая кивнула на пленников. Не обратив на оплеуху внимания — верно, привык, — пацан обратился к Олегу Иванычу на каком-то певучем наречии, несколько похожим на латынь. Итальянский? Или испанский? Олег Иваныч понял только одно слово — «сеньор». Однако кивнул: — Скажи, что я согласен помочь им в поисках золота Селим-бея! Парень немедленно перевел. Он что, и русский знает? Полиглот! Хаспа и Касым радостно переглянулись и потерли ладони. — Да, я согласен рассказать. Но позже! И только в обмен на одну услугу. Чтобы доставили нас, — Олег Иваныч кивнул на Гришаню, — в Сицилию или любой другой христианский порт. В крайнем случае согласны на Лиссабон. Ну как? Выслушав перевод, Касым и Хаспа принялись совещаться. Касым на чем-то настаивал, старуха протестовала, бросая на Олега Иваныча подозрительные взгляды. Наконец вроде бы пришли к соглашению. Касым пнул ногой переводчика. — Они согласны, — сообщил тот, — только тоже с условием: на время всего плавания ты и твой друг будете прикованы цепями. — Хорошенькое дело! А вдруг тонуть будем? Касым лишь пожал плечами. Что-то пробурчала Хаспа. — Старуха говорит, что они еще милостиво обошлись с вами, неблагодарными гяурами. Могли бы бросить собакам. — Что, и в самом деле бросили бы? — Запросто! Кстати, вы им не очень-то верьте… — добавил пацан от себя. И тут же получил палкой по спине от Касыма. Ишь, мол, разговорился! Старуха Хаспа накинулась на компаньона с руганью — вступилась за свою собственность. Так, препираясь, они и вышли, зачем-то прихватив с собой Гришу. Зачем? — А чтоб не сговорились да не развязались. С вас станется! — задержавшись на пороге, пояснил переводчик. — Ну, бывайте. Да, вечером вас покормят. — А… — А твоего приятеля подержат пока в стойле. Там воняет, да зато ночью теплее. Ну вот, блин! Сиди теперь один-одинешенек. Одно хорошо — много времени для размышлений. Жаль, информации маловато. Этот пацан, переводчик. Может, его использовать для побега? Вроде несладко ему здесь приходится. Взгляд у него смирившийся какой-то, покорный. Но о том, что Касыму и старухе верить нельзя, ведь предупредил же! Впрочем, это Олег Иваныч и так знал. Имелись и догадки о том, как с ним и Гришей поступят дальше. Невеселые догадки. Хотя как посмотреть. А что, если Касым считает отношения Олега Иваныча и покойного Селим-бея гораздо более доверительными? Не зря же Селим позвал к смертному одру этого презренного гяура! Гм, ежели Касым так считает, убеждать его в обратном не нужно. Как раз наоборот… Вечером и правда принесли еду. Полгоршка бурды, похожей на вареную брюкву. Рук не развязали. Какая-то исцарапанная девчонка покормила Олега Иваныча под жестким присмотром Касыма. Красивая, между прочим, девчонка, только страшно худая и с глазами… Да! Такими же светлыми и по-тигриному желтоватыми, как и у мальчишки-переводчика! Может, родственники? Брат и сестра? И клеймо, вот оно, на предплечье — равнобедренный треугольник, вписанный в круг. Неплохая девочка, прямо зайчик. На вид — лет шестнадцать-восемнадцать. С такой бы… Даже несмотря на явные признаки желтухи. Или и не желтуха вовсе — просто глаза такие. |