Онлайн книга «Корсар с Севера»
|
И сразу — пожар! Оранжевые столбы пламени в черном, стелющемся по земле дыму. Огонь все ближе. Пламенные столбы шипят, разбрасывая горячие искры. Искры жалят, как змеи, а подобравшийся к самой шее дым сдавливает ее, словно голодная анаконда. Очнувшись, Олег Иваныч перевел дух и тут же снова забылся под мерное покачивание волн. Дикое поле. Степь без конца и края. Море травы, изумрудно-голубое море. Ветер гонит переливающиеся на солнце волны — бело-голубые, темно-зеленые, желтые. Исхоженная тропа с белеющими тут и там человеческими костями. По ней угрюмо бредут невольники, подгоняемые плетью раскосых всадников в лисьих мохнатых шапках. В числе невольников и Олег Иваныч с Гришей, соединенные за шеи ярмом-рогаткой, со связанными за спиной руками. Шатаясь, они идут вперед, за арабским скакуном вилобородого Аксай-бека. Где-то позади, в связке с молодым парнем бежал и Матоня… Сарай. Столица Большой Орды — огромный, приходящий в запустение город. С минаретами, пронзающими небо. И снова путь, снова ярмо-рогатка. Шатающийся от усталости Гриша… Только не упади! Нет! Не падай… Упал? Поднимайся. Быстрей, пока не оглянулся надсмотрщик. Поднялся, слава господу, успел… Кафа. Итальянская жемчужина Черного моря. Ослепительно белые — больно смотреть — городские стены. Недолгий отдых в длинном грязном сарае, полном изможденных рабов. Невольничий рынок. Рыжебородый старик в грязно-белой чалме. Хамид аль-Гариб, купец из Леванта. Известный на все Черное море торговец живым товаром. Краснобородый подходит ближе, лезет Олегу в рот грязными коричневыми пальцами, проверяет десны, зубы, щупает мускулы. Довольно смеется. Гортанно доказывает что-то пройдошистому татарину Аттамиру-мирзе — торговому представителю Аксай-бека. Плюет на землю. Уходит. Тут же возвращается как ни в чем не бывало. Торг продолжается. Наконец стороны ударяют по рукам. Сговорились. Аль-Гариб выгодно сторговал сразу обоих — Олега Иваныча и Гришаню вдовесок. Выгадал много, пес. А продавцу деваться некуда — отрок-то давненько на ладан дышит, не сегодня-завтра помрет — хозяину прямой убыток. Хорошо, араб взял обоих… Матоня тоже достался аль-Гарибу. Волны мерно качали плывущее судно, море словно дышало. Ярко светил по ночам молодой народившийся месяц, но долгожданная темнота вовсе не приносила прохладу. Аль-Гариб, кроме того, что был удачливым негоциантом, оказался еще и неплохим кормчим — корабль шел и ночью, по звездам. Старый араб не хотел терять времени, собираясь до начала осенних штормов сделать еще несколько выгодных рейсов в Кафу. Олег Иваныч не помнил, сколько суток они плыли, не оклемался еще, да и Гришаня на руках был — лепешки надсмотрщики кидали в трюм без разбора. Кто успел, тот и съел. Приходилось ловить и на Гришу. Хорошо хоть за раздачей воды присматривали. Однажды утром, когда солнце только что встало и золотистые лучи еще не набрали злой силы, сверху донесся шум. Топая по палубным доскам, радостно перекрикивались матросы. Вот что-то ударилось в левый борт. Кто-то выругался. Лодка? Льстивый голос аль-Гариба. Что-то звякнуло. Взятка таможенному контролю? Ну, что гадать! Растолкать Гришу, хоть и сладко спит юноша. Не ровен час, за мертвяка примут, выкинут в море, у них это быстро. Глупо погибнуть сейчас, после того, как столько мук вытерпели. Потому — вставай, Гриша, вставай, не время спать, кажется, приплыли! |