Онлайн книга «Корсар с Севера»
|
Сразу же последовал отбив. Затем — ложная атака с финтом. Олег Иваныч якобы вознамерился нанести рубящий удар справа, но в последний момент молниеносно перенес атаку вниз… А он довольно ловок, этот пустынный «революционный романтик». Среагировал мгновенно. Хотя, конечно, не успел парировать удар, но уклонился. Улыбнулся, крикнул: «Якши!» Сам перешел в атаку. Яростно, страстно. Только мелькало в свете факелов блестящее лезвие, да бегали по стенам стремительные тени. Олег Иваныч произвел ряд отбивов, уклонился и… Эх, все-таки света явно недостаточно! Получил-таки колющий в грудь! Расслабился, блин, импресарио чертов! Абу-Факр издал победный клич. С вызовом глянул. Еще, мол? Ну, еще так еще! Теперь Олег Иваныч стал осторожнее. Тщательно маскировал атаки. Ни одного прямого удара не наносил, все с подвохом. Загонял соперника, не давал ни на мгновение расслабиться. А когда казалось: вот-вот, вот сейчас будет удачный момент — нарочно сделал удары чуть вялыми. Устал, мол, слегонца, притомился. Ты ждешь этого момента, Абу-Факр, так вот он, пользуйся! Абу-Факр воспользовался. Сорвался в атаку, обрушив на противника целый каскад ударов. Рубящих, колющих — всяких. Не заметил, как клинок Олега Иваныч змеей коварно скользнул вдоль собственной его сабли. Оба лезвия слились на миг в каком-то почти что сексуальном единстве. И… Оп! Одним движением Олег Иваныч резко потянул саблю противника вперед и вверх. Словно выпорхнувшая из гнезда птица, клинок Абу-Факра взвился в воздух, казалось, в самое небо. Упав на землю, откатился с жалобным звоном. Знай наших! Так-то. Абу-Факр восхищенно хлопнул его по плечу: — Не опасаясь, назови свое имя, воин! И скажи, что ты делаешь в компании этого старого ишака Хакима? Олег Иваныч, во-первых, и понял-то всего несколько слов: «имя», «ишак Хаким». А во-вторых, почему б и не сказать имя? Не зваться же «артистом больших и малых академических театров», все равно не поверят. — Местные называли меня Ялнызом Эфе… — Ялныз Эфе! Так это ты! Ва, Алла! Вот так встреча! Абу-Факр восхищенно зацокал языком. Нельзя сказать, чтобы Олегу Иванычу была так уж неприятна подобная слава. Скорее, наоборот. Вот, оказывается, знаменит на всю Нумидию, как здесь называли Тунис и Ливийскую пустыню. Впору автографы раздавать. Интересно только, откуда о нем знают в этой дыре? — Один мой тунисский знакомый сражался с гяурами на «Тимбане» у берегов Мореи. Ах, вот оно что. Знакомый. «Тимбан». Морея. Ну, в общем, ясно. Ну, сразились, теперь хорошо бы поесть и, если можно, выпить. — Вах! — всплеснул руками хозяин. — Да ты и в самом деле страшный богохульник, Ялныз Эфе! О нет! Имидж богохульника Олегу Иванычу ни к чему. Вдруг этот «Че Гевара» — религиозный экстремист? Ночью отрежет головы всем «артистам», запросто! Надо выкручиваться. — Фетва! — припомнил он наставления рыжебородого немца Шафиха-эфенди. — Мулла… Э… Мулла Новруз дал мне. Фетва. Их бин больной. — А, фетва. Понятно. Хотя не очень-то ты похож на больного. — Так ты вина-то принесешь, или нет у тебя? «Че Гевара» приказал слуге. Тот поклонился, ушел и вскоре вернулся с большим оловянным кувшином. Налил одному Олегу Иванычу. — А ты что, не будешь? — Вах, вах! — А, да… Ладно. Ну, будь здрав тогда! А ничего винишко! Похоже на рислинг, даже повкуснее. |