Онлайн книга «Государево дело»
|
В дверь вежливо постучали – вернулся Ханс с покупками, аккуратно сложенными в большую плетеную корзину. — Печеная свиная вырезка на три скиллинга, полголовки сыра – на четыре, еще хлеб на два, да на три скиллинга селедки. И вот, яблоки, да баклажка вина, да зелень… И еще я взял пива – на три скиллинга, во фляжку как раз вместилось две кружки! Вот сдача, господин Хеллен… — Оставь себе! – взяв у парня корзину, великодушно отмахнулся Бутурлин. Впрочем, Ханс и не торопился доставать деньги. Улыбнулся, отвесив поклон: — Большое спасибо, капитан Хеллен! Кристина стрельнула синими глазками: — Ого! Вы все ж таки – капитан? — Капитан, капитан… Давай, что ли, ужинать. Пройдя в среднюю комнату, Никита Петрович поставил на стол корзину и принялся раскладывать снедь. — Позвольте мне, господин… Примостив на столе свечку, гостья тут же перехватила инициативу, ловко разложив на столе все, доставленные Хансом, продукты. Красиво получилось – Бутурлин аж слюной истек и быстро потянулся за кружками. — Ну, выпьем… А потом и тебе умыться не мешало бы! — Как скажете, мой господин. Выпив кислого винца «за знакомство», хозяин и гостья вновь переместились в прихожую. Кристина живенько скинула жилетку, верхнюю сорочку и юбку, оставшись лишь в нижней льняной рубашке, местами сильно истончившейся и рваненькой, правда, аккуратно заштопанной. — Что вы так смотрите, господин Ник? Сорочка у меня не ахти? Так это поправимо! Без всякого стеснения юная распутница стащила через голову рубашку, бесстыдно оголив тело… А ничего такая! Стройненькая, крутобедрая… еще и упругая грудь с напряженно торчащими сосочками… Ах, эта грудь! Как дрожат сосочки… А какая… — Вы поливатьто будете, господин? — Что? Ах, да… да… — И напомню – я беру три далера, господин! Ну, три, так три… Вытерев девчонку полотенцем, Бутурлин подхватил ее на руки и утащил на ложе… Балдахин, конечно, был так себе – старенький и далеко не бархат, и матрас набит старой соломой, да и кровать скрипучая… Зато какая дева! Вот уж, поистине, кудесница! Как она извивалась, вертелась, закатывала глаза… Вправду, было приятно? Или просто отрабатывала свои три далера? Как ни сказать, а Никита Петрович был очень доволен. Да и девчонка, судя по всему, тоже. — Ох, грехи наши тяжкие! — Не такие уж и тяжкие, господин Ник! Мы что же, когото ограбили или убили? — Лаадно! Теперь и поужинаем… Поди голодная? — Нуу… как сказать… Вообщето – да! — Ну, давай тогда пивка, под селедочку! — Мне б лучше мяса… — Как скажешь! Ну, давай, дева Кристинка – пей! Подкрепившись и выпив, любовники растянулись на ложе. Вернее сказать, уселись – спали тогда почти что сидя – прихватив со стола коекакую снедь. — А петрушка вялая! – хмыкнула гостья. – И укроп такой же! И лук… Это все покупать надо у зеленщика Петера, на углу Лундстага и Королевской площади. Не так уж и далеко. Еще можно у тетушки Анни – но это подальше будет. Светлые, ласковые, словно шелк, волосы девушки щекотали плечо Никиты. — А ты ничего! Красивенькая. — Я знаю, – Кристина прижалась к груди кавалера. — Знает она… – ласково погладив девушку по спине, Никита Петрович потянулся. – Ты ешь, ешь… Отъедайся! А то вон – худенькая какая! — Многим нравится… Многим… — А те парни, на углу, и впрямь тебя испугались! – вдруг вспомнил Бутурлин. – За нами не пошли. |