Онлайн книга «Государево дело»
|
Резко прибавив шагу, Бутурлин свернул в ближайший же проулок – узкий и темный, прижался к стене и вытащил шпагу. Таких умелых фехтовальщиков, как Никита, называли диестро… Спасибо старому пирату Рибейрушу, царствие ему небесное! Оппа! А вот и наша шляпа! Черная, такой же черный плащ поверх серой, без всяких украшений, куртки с широкими рукавами – дублета, застегивающегося на простые деревянные пуговицы. Небедно, но неброско. Сразу и не поймешь – богат или беден? Так обычно одевались сторонники учения Кальвина да и многие лютеране – тоже. Немолод, однако плечист и, видно, силен… И да – черная повязка через левый глаз! Одноглазый… — И что вам от меня нужно, любезнейший? – Капитан резко отступил от стены. Острие его шпаги уперлось одноглазому в грудь. Малейшее его движение и… Незнакомец ничуть не смутился, лишь хитро прищурил уцелевший глаз: — Никита Петрович? Майор рейтарского полка государя Алексея Михайловича? — Вы меня с кемто… Черт! Одноглазыйто спросил порусски! Откуда он… Шведский шпион? Или… — Я прямотаки вижу, как шевелятся под вашей шляпою мысли! – неожиданно расхохотался незнакомец. В речи его чувствовался акцент, совсем небольшой, какой бывает у иностранцев, давно живущих в России. Впрочем – мог быть и шпион! Не так уж и сложно установить, кто такой Никита Петрович Бутурлин. — Вам поклон от Афанасия Лаврентьевича. Хм… Никита опустил шпагу, но все же в ножны пока не убрал – старший царский дьяк и губернатор недавно захваченной части Ливонии Афанасий Лаврентьевич ОрдинНащокин был человеком известным. — Вы позволите мне коечто достать? – улыбнулся одноглазый. Бутурлин молча кивнул и насторожился – этот тип мог вытащить сейчас все, что, угодно – кастет, кистень, нож… — Нет, нет, ножи я метать не собираюсь, – незнакомец словно бы прочитал мысли! Усмехнулся: — Вот… На ладони его блеснула… половинка большой серебряной монеты! Никита Петрович, наконец убрав шпагу, вытащил из висевшего на поясе подсумка такую же… Сложенные вместе, половинки превратились… в аугсбургский талер с профилем императора Фердинанда – одну из самых ходовых монет в последние лет пятнадцать. — С этого бы и начинали, – вернув половинку хозяину, недовольно пробурчал Бутурлин. – Я ведь мог и… Одноглазый пожал плечами: — Откуда я знал, что вы – это вы? Видел при дворе, да… Но нынче вас сложно узнать… и я не был уверен. А память на лица у меня отличная! Где бы нам переговорить? — Может быть, пройдемся к морю? — Ннет, – посланец с сомнением покачал головой. – Лучше бы там, где шумно и много народу… — Тогда – таверна! – рассмеялся молодой человек. – Знаю тут, неподалеку, одну… Вы голландец? — Англичанин. — Тогда лучше говорить порусски. Англичан здесь не шибко жалуют. А русскую речь примут за польскую. — Хорошо… Таверна «У старого моряка» располагалась на углу Королевской улицы и улицы Медников, и представляла собой вытянутое трехэтажное здание с харчевней на первом этаже и съемными комнатами на втором и третьем. Комнаты на втором сдавались не только постояльцам, но и для утех свободной любви, падших женщин в таверне хватало. Как и в любом портовом городе, что уж тут говорить! Две таких тут же пристали к Бутурлину и его спутнику, едва только те вошли. — Не хотят ли господа отдохнуть? |