Книга Курс на СССР: В ногу с эпохой!, страница 51 – Андрей Посняков, Тим Волков

— Это как? — удивился я, пытаясь представить «объёмную молнию», расширяющуюся во всех направлениях.

— Вот. — Коля открыл одну из диаграмм. — Здесь показан принцип генерации сверхширокополосного импульса. Его главное преимущество в том, что он не привязан к определенной частоте. Он бьет по всему спектру одновременно.

Перед глазами у меня тут же возник ядерный взрыв, уничтожающий всё в радиусе поражения.

— Никакая защита, никакая фильтрация не поможет, если она не рассчитана именно на такой тип воздействия, — он горько усмехнулся. — А наши аппараты очень чувствительны, рассчитаны на улавливание слабых сигналов. Их входные каскады, усилители низкого шума для такого импульса станут идеальной мишенью.

Я мало что понимал из того, о чем рассказывал Коля. На его взгляд это было элементарно, но за гранью понимания для обычного человека, далекого от техники. Хотя у меня и были какие-то познания из прошлой жизни, но там был совсем другой уровень технологий, более высокий и… более примитивный.

— Вот представь вольфрамовую нить в лампе накаливания при скачке напряжения, — перешел Коля на более доступный язык и подчеркнул одну из строк.— Вот, глянь.

Постепенно картина стала вырисовываться, причем, чем дальше, тем более четче и пугающе. Неприятный холод пополз по спине.

— Ты хочешь сказать, что они готовят устройство, которое… — я с трудом подбирал слова.

— Которое сможет в радиусе, предположим, нескольких сотен метров, мгновенно превратить наши телефоны в бесполезные куски пластика с оплавленными кристаллами внутри, —закончил за меня Коля голосом холодным и бесстрастным, как у хирурга, ставящего смертельный диагноз. — Они не просто шпионят, Саша. Они готовят диверсию. Они понимают, что попытка остановить «Сеть» административно и украсть чертежи провалилась. Проект одобрен. Значит, его нужно дискредитировать. Устроить массовый сбой в день презентации или в момент запуска. Представь заголовки: «Новая революционная связь не выдержала испытаний и массово вышла из строя». Один такой инцидент, и проекту конец. Доверие будет подорвано на десятилетия.

— Но у них ничего не получится, — уверенно добавил я. — Они уже облажались, и не единожды. Первый раз, когда устраивали покушения на тебя и на отца. Потом, я в этом уверен, подкупили каких-то высокопоставленных чинуш, которые попытались ставить вам палки в колёса. Вспомни ту самую презентацию в Москве. Помнишь, кто особо неистовствовал, называя ваш проект полным бредом и антинаучной ересью, подрывающей социалистические устои?

— Да, запомнил я там одного ярого противника, — задумчиво вспоминал Коля. — Я ещё подумал, причем здесь наука, технический прогресс и нарушение устоев социализма. Едва не задал этот вопрос, но твой отец вовремя меня одернул.

— Да, у отца чутьё на провокационные вопросы, — улыбнулся я. — А то неизвестно как бы всё это повернули. Могли бы не только проект заморозить, но и из партии шугануть.

Коля так широко раскрыл глаза, что мне стало его искренне жаль. Да, понимаю, в то время исключение из партии было равносильно гражданской казни. Исключенный из партии человек становился изгоем и мало кто находил силы хотя бы просто жить.

— Ты главное не волнуйся, — улыбнулся я, пытаясь его успокоить. — Я постараюсь что-нибудь придумать.