Книга Курс на СССР: На первую полосу!, страница 72 – Андрей Посняков, Тим Волков

— Как скажете, — я убрал магнитофон в сумку и вытащил блокнот. — Так что?

— Пока многое, тайна следствия, — Константин Сергеевич потеребил усики. — Но, кое-что уже сказать можно. Банда состояла из нескольких человек, один из них работал на Металлическом заводе. В каком именно цехе, пока не скажу, об этом писать не надо. Ясно теперь, почему налетчики точно знали, когда на заводе аванс и получка?

Записывая, я молча кивнул, чего ж неясного-то?

— Там и «Рюмочная» рядом… — продолжал капитан. — И еще одно злачное заведение, так называемая «Стекляха». Они там рядом и крутились, жертвы высматривали. Потом шли следом и нападали. Сзади по голове, фомкой! И били, надо сказать, умело, ни одного смертельного случая. Даже «менее тяжкие» редко.

— Но, Хромова же ударили кирпичом! — я вскинул голову.

— Кирпичом, — Зверев согласно кивнул. — Коричневым, огнеупорным. Там, на ране и в волосах даже коричневатая пыль осталась. Кстати, про кирпич они почему-то не вспомнили. Фомкой, говорят, били всегда. Да и видно умеючи. А Хромова что-то уж слишком зверски. Чуть левей, и не выжил бы. Их там кто-то спугнул, часы снять не успели…

* * *

Хромова… Слишком зверски… кирпичом. Так, может, это вовсе не банда? Может, и впрямь, диверсант, убийца? Ну, тогда, получается — плохо сработал, цели своей не достиг. Хотя, мало ли гопстопщиков на районе?

Я пришел домой рано, родители еще были на работе. Отец вообще заканчивал поздно, а мама, скорее всего, стояла в очереди в каком-нибудь магазинчике по пути к дому. К Новому году обычно «выбрасывали» майонез, докторскую колбасу, венгерский зеленый горошек… Все для салата, для любимого народного «оливье». Родители обычно еще брали к празднику костей на холодец и, если удавалось достать хорошего мяса, лепили пельмени. Ну, а коли с мясом пролет, так дистрофичную курицу «синюю птицу» уж всяко, купить можно было.

Дожидаясь родителей, чтобы поужинать вместе, я сел за стол и стал набрасывать план очерка о милицейских буднях. О том, как они отважно задержали опасную банду грабителей. Еще можно дать приметы главаря, парня со шрамом, Костяна. Вот этот точно убийца, я хорошо помнил, как он поигрывал ножичком! Первый раз удалось выкрутиться, во второй, разборкам неожиданно помешал товарищ Метелкин. Может быть, Костян и сам выходил на гоп-стоп? Не ставя своих в известность, так сказать, чисто личный приработок, мимо общей кассы. Могло и такое быть, мог и он Колю, кирпичом… Зверев говорит, кто-то спугнул. Так надо написать об этом в очерке. Пусть этот человек найдется, ведь место и время известны! А «Зарю» в Зареченске читали все, иначе откуда местные новости узнавать, соцсетей-то еще не было.

Да, написать! Потом принести материал на согласование милицейскому начальству… Нет! Сначала своему, Николаю Семенычу. Эх, жаль, фотографий нет. Что за очерк без фотографий? Ну, следователей, наверное, снимать нельзя. А что тогда? Здание милиции? Кабинет? Надо бы что-то придумать.

А еще придумать, как подготовить отца и Николая к встрече с высокопоставленным партийным чиновником. В принципе-то, они готовы, записку же написали. Теперь пусть кое-чем подтвердят, продемонстрируют. Да, это важно.

От мыслей меня отвлек звонок телефона. Выйдя в коридор, я снял трубку и услышал знакомый девичий голос!