Онлайн книга «Кондотьер»
|
Иван Васильевич встретил заморского визитера милостиво. Не сразу, конечно – помурыжил дня три в гостевых хоромах – но принял. В палаты царские, к самому трону, допустил да первым делом укорил Ревелем. Мол, почему не взяли до сих пор? Сам спросил – сам и ответил: воевод не тех прислал, все дело, собаки, испортили. Да еще немцы эти, Таубе и Крузе, много чего плохого наворотили… потому и сбежали, сволочи, к польскому королю. Ничего! Достанем их еще, и тогда… Выглядел государь, надо сказать, плохо. Весь какой-то сгорбленный, сутулый. Лицо исхудавшее, смуглое. Высокий, с большими залысинами, лоб морщинами изборожден, руки дрожат. Старик. Как есть старик. А ведь всего-то – сорокалетний мужчина! Возраст – самый расцвет. Доконали, доконали Ивана Васильевича интриги боярские, бесконечные войны, тот же крымский хан… Не знает, что и делать. То ли со шведами мириться да пойти на Крым… то ли – наоборот. Опричники еще эти… Не уберегли от хана столицу, не уберегли. Разогнать их ко всем чертям, коли мышей не ловят! Правда, кое-что все ж государеву душу грело. И душевное письмо от Елизаветы, королевы английской, купцами заморскими переданное, и визит тайный посланников из Речи Посполитой. Многие литвины тамошние, несмотря на все поношения собаки-предателя Курбского, желали бы видеть на королевском троне не кого-нибудь, а лично Ивана Васильевича. Нынешний король, Сигизмунд-Август, дряхл уже был, а королей в Речи выбирали. Кто-то даже французского принца Генриха Анжуйского предложил… кто-то австрийского кесаря… кто – венгерского короля, властителя Семиградья, Стефана… Кто кого. А православные литовские магнаты – Ивана Грозного. Чем государь нехорош? Живо шляхту укоротит, а то сладу с ней нет никакого. Да и не все католикам править, хоть и одно государство, а все же Литва не Польша – православных много. Хвастал Иван Васильевич, в подробностях все королю рассказывал и ликом все больше светлел. Не так все и плохо, оказывается! Бояр лихих перебил, не всех, правда, ну да ничего, и до всех прочих воров скоро руки дойдут… война ливонская как-то идет вяло – ну, так к тому лету дела поправим, войско пошлем! — Григорья Лукьяныча к тебе пришлю, – обещал царь. – Скуратова-Бельского. Воин знатный и предан мне, аки пес. Таких теперь мало. При этих словах Арцыбашева передернуло – вот только ему Малюты Скуратова, известного палача, для полного счастья и не хватало! — Не надо Скуратова, государь. И без него обойдемся – чай под мою руку волость за волостью переходят. Порядка хотят, довольства. — Порядка все хотят, – усмехнулся царь. – Что про Польшу скажешь? Могут там за меня на трон выкрикнуть? Магнус подумал чуть: — Литвины – да. — А окромя литвинов? — Окромя литвинов, еще лифляндские да курляндские города, – твердо отозвался король. – Бывшие орденские. Ныне Польша, Речь, ими владеет. Они, государь, в лютеранство давно подались, полякам то как кость в горле. — Так и мне лютерова ересь не по нраву! – разволновался государь, аж посохом по полу пристукнул. Магнус светски повел плечом: — Ах, Иван Васильевич, оставьте! По нраву, не по нраву… а в городах тех денег больше, чем во всем королевстве польском. А ну как они за тебя всей силой своей денежной встанут? Капитал, бюргеров, недооценивать никак нельзя – союзник мощный. |