Онлайн книга «Кондотьер»
|
Тысяча девятьсот сорок пятый год, конец мая. Великая Отечественная война только что закончилась. Эйно принял его за немца, скорее всего – за бежавшего пленного. Обещал приютить, правда, ненадолго. Что значит – ненадолго? А потом куда? И вообще, куда ему, Магнусу надобно? А никуда не надобно, лучше всего – здесь и остаться да попытаться уйти. Где-то совсем рядом, в море – портал, выход! Зеленое свечение, каменистая коса… Искать, искать! Постараться хотя бы, ибо здесь совсем чужое и страшное время! Все свое осталось там, в конце шестнадцатого века. Любимая жена, сын… королевство. Ригу, блин, шведский флот атакует! А он, король и главнокомандующий, торчит здесь, на какой-то эстонской мызе! Не-ет, так дело не пойдет. Домой! Домой, как можно скорее. — Переоделся? – поинтересовался из-за стола хуторянин. – Я уж налил. — Иду, иду… Магнус натянул на себя первое, что попалось под руку. Брюки-галифе, свитер и, подумав, вязаные шерстяные носки. Так, в носках, и вышел. — Присаживайся. Ну, прозит! Нынче у нас рыбный суп. Стемнело уже, и Анита зажгла керосиновую лампу. Разговор за столом не клеился: Магнус осоловело клевал носом и что-то невпопад бормотал. Сказывались опьянение и усталость, веки смежились, все тело охватила приятно-ленивая истома, и со страшной силой клонило в сон. — Иди, иди, поспи, – хохотнул Эйно. – Завтра поговорим, да. Беглец проснулся от того, что сквозь неплотно задернутую занавеску прямо ему в глаза сверкало солнце. Щурясь, молодой человек повернул голову и прислушался: из столовой доносился какой-то звон. Наверное, Анита мыла посуду… Натянув галифе и свитер, Магнус вышел из комнаты. — Гутен морген! – повернулась девушка. – А я тут прибираюсь. А вы долго спите, герр Магнус… Ой, извините. — Ничего. А где ваш отец? — Так, как всегда – в море, – улыбка очень шла Аните, впрочем, как и всем юным девушкам. – Он же нынче в артели, не сам по себе. И на хорошем счету – не какой-нибудь лодырь. — А вы хорошо говорите по-немецки, – сделал комплимент гость. — А вы – не очень, – девчонка вытерла тарелку полотенцем и обернулась. – То есть это я вас не всегда понимаю, герр Магнус. У вас так много старинных слов! Ну, еще бы… Арцыбашев спрятал улыбку: — Наверное, это потому, что до войны мы жили под Ригой, на хуторе. — Вы – тоже хуторянин?! – Анита хлопнула в ладоши. – Здорово! Нет, правда. Я раньше ходила в школу, в Курессааре, там у нас тетушка. Так надо мной там посмеивались, дразнили деревенщиной. Вас тоже дразнили? — Бывало, – рассмеялся король. – Но я всегда лез в драку. — Я тоже лезла! А они выпендривались – мы, мол, горожане. В Курессааре тогда жило около десяти тысяч человек. Десять тысяч! Представить страшно. — Да уж, нечего сказать – большой город. Суета сует. — Ой, с вами так легко говорить, герр Магнус. Верно, потому что мы оба – деревенские. Вы ведь с Лымалы сбежали, из лагеря? Магнус задумался, не зная, что отвечать. — Не хотите, можете не отвечать… Помогите. — Да-да… Беглец поспешно взял со стола таз с грязной водой и следом за девушкой понес его во двор – выливать. Утро выдалось солнечным и теплым, обещая такой же хороший день. В светло-синем небе ярко сверкало солнышко, пасущиеся на изумрудном лугу коровы лениво жевали клевер, а за лугом, у неширокого ручья, гоготали гуси. |