Книга Кондотьер, страница 298 – Андрей Посняков

— У-у-у-у, – распахнув глаза, пленница застонала. Суставы, конечно, горели – но уже не так сильно.

— Скоро пройдут, – поднимаясь на ноги, седой усмехнулся. – А ты, дева, красотка! Только грудь маловата, а так…

— Ничего не маловата! – обиженно поджав губы, Сашка поднялась на ноги и поспешно натянула рваное, брошенное рядом с дыбой, платье. – Это некоторым, может, вымя коровье нравится, изящества ни в чем не видят. Полно вокруг дураков!

— Вымя, говоришь? – рыцарь снова расхохотался. – Черт побери, неплохо сказано.

Он вообще оказался веселым, сей благороднейший господин – то смеялся, то ухмылялся, то во весь голос, словно лошадь, ржал! Отсмеявшись, осторожно выглянул из шатра и, не заметив никакой опасности, выбрался наружу. Сашка – за ним.

— Ну, прощай… дама, – оглянувшись, рыцарь помахал рукой… и тут же повалился на лежалый снег сразу же за палаткою, прячась от проскакавшего мимо отряда рейтар под синим, с желтым шведским крестом, флагом. Не будь дурой, рыжая растянулась рядом. Полежала, подняла голову:

— Вроде ушли… Ого! Вон еще скачут… И гофлейты еще… Надо через маркитантов пробираться, я знаю – где.

— Веди, – понимаясь на ноги, коротко приказал седой.

Беглецы еще пару раз прятались, пропуская идущие куда-то отряды наемников, но вскоре оказались у маркитантского лагеря. Правда, кибитки дядюшки Ксенофонта там не оказалось, а то бы Сашка уж не пожалела бы времени, припомнила бы торговцу всю его подлость! Ну, нет так нет. Зато шалаш был на месте – а куда он денется-то? Туда-то девчонка и юркнула, отыскала припрятанный для будущего жениха подарок – лаковую табакерку, оправленную в серебро.

— Дальше – туда, – Сашка показа рукой. – Верст пять через лес – а там уже наши. Должны бы быть.

— Должны, должны, – хмыкнул седой. – Там мой отряд и стоял. А сейчас уж вряд ли, скорее – где-то здесь. Слышишь, какая заварушка начинается? Ты как знаешь, а я туда.

Рыцарь махнул рукой в ту сторону, откуда слышались выстрелы и крики.

— Ну и проваливай, – на этот раз рыжая держаться за рыцарем не собиралась, и без того знала, куда идти. – Счастливого пути, говорю!

— И тебе да пошлет Бог удачи, – обернувшись, седой неожиданно подмигнул. – За мной не ходи, где я – там опасность. Может, когда и свидимся. Прощай.

Проскользнувшие в голосе рыцаря неожиданно теплые нотки Сашку немного тронули – надо же, снизошел до крестьянки, ага. Благороднейший человек, что уж тут скажешь.

Подхватив с проталины брошенный кем-то нож, седой скрылся в зарослях можжевельника, Сашка же решительно зашагала в противоположную сторону – к ельнику.

Путь оказался нелегким, в лесу еще лежал снег, местами – твердый, местами же – рыхлый, провалившийся под ногами, так что каждый шаг давался с трудом. Редколесье вскоре сменилось зарослями, затем деревья опять поредели. Зато в небе вдруг показалось солнышко, быстро разгоняя туман.

Пройдя с полверсты, беглянка вдруг увидела впереди засаду. Кто-то явно расположился в лещине, спугнув птиц. Недовольные синицы и грачи тут же подняли гомон, кружа над бывшим своим обиталищем, потревоженные неизвестно кем.

Девчонка насторожилась, прислушалась. И, подумав, решила обойти подозрительное место слева, овражком. Пробежала, нырнула в заросли, поскользнулась на дне оврага, на льду, а когда поднялась на ноги, вдруг услышала крик: