Онлайн книга «Кондотьер»
|
И все же пост у ворот женской обители не снимали. Хоть и пили стрельцы пиво, а за всеми приглядывали, и сабли держали вострыми, а порох – сухим. Появись какой супостат, тут же его и повязали бы! Не зря стояли стрельцы! Ближе к обеду супостаты как раз и появились. Мелкие ребятишки, отроки. На церковь Алексеевскую перекрестились да бесстыдные песни запели, забегали, толкаясь: — Кузьминки – по осени поминки! — Закует Кузьма-Демьян – до весны не расковать! — Кузьма-Демьян кует лед, кует дед! Один из стрельцов притворно схватился за саблю: — Цыть, огольцы! Чай, обитель здеся, а вы, как черти, скачете. — Дак праздник! – сверкнул черным глазом один из парней – цыганенок. – На Черторые пиво даром разливают. Дяденьки, может, вам принесть? Стрельцы переглянулись и крякнули: — Ну, неси, коли даром. — Там еще петушиный бой! — Хорошо вам! И дармового пива попили караульщики, и даже взглянули на петушиный бой, правда – одним глазком, по очереди, да и то – за счастье. Все отроки эти… молодцы! — А че ж вы, парни, без девок-то? Али малы? — Мы-то малы? Да щас! А девкам нашим полно чужое пиво варити, пора свое затевати… Да вон они как раз идут! Откуда объявились девки, стрельцы не видели. Просто возникли вдруг, скорей всего – из Алексеевского храма и вышли. Нарядные, в узорных платках, а уж красивые – не оторвать и глаз: лица белилами набелены, щеки румянами нарумянены, сурьмой насурьмены брови. С парнями за руки взялись да ну хороводы водить, смеяться… Пиво тоже выпили, пригубили… Хорошие девки. Заводные, веселые! Король с Михутрею ждали их здесь же, на Черторые. Увидев Машу, Магнус еле-еле узнал ее – под толстым слоем белил, под румянами, а узнав, обнял, прижал к себе, крепко поцеловал в губы. — Эх, Маша, Маша… Марьюшка. — Я знала, что ты за мной придешь, – улыбнулась княжна… законная королева Ливонии, имеющая все права и на российский престол. И на литовский, кстати, тоже. Кровь литовских великих князей – Гедеминовичей – в роду Рюриковичей тоже имелась в достатке. Роднились, чего уж. — Рад, госпожа! – галантно поклонившись княжне, Михутря торопливо оглянулся. – Нам бы поскорей надо. — Надо так надо, – согласно кивнула Марья и, на ходу скосив глаза, спросила у мужа: – Это кто с тобой? — А-а-а-а! – Арцыбашев не выдержал, рассмеялся. – Это мой лучший друг, русский и голландский дворянин Михаил из Утрехта, сокращенно – Михутря. Оказал мне неоценимую помощь и вообще… Я, кстати, обещал ему землицы. — Обещал – дадим. Я так понимаю, баронов-предателей у нас с тобой в избытке. Их угодья и отберем. Конфискуем. Как когда-то Лютер – у церкви. — Да-да, – углядев в королеве весьма неглупую собеседницу, обрадованно поддакнул разбойный капитан. – По-немецки – «конфискация», а по-латыни… по-латыни… — Секуляризация, – улыбнулась Маша, обходя широкую лужу, покрытую тонким, уже побитым лошадиными копытами льдом. – Нам куда сейчас? — Покуда все вдоль Москвы-реки. А там видно будет, – Арцыбашев задумался. – К тебе, Машенька, в какое время обычно заглядывали? — С утра один раз. И один раз – аккурат перед вечерней. — Ага, – Магнус радостно потер руки. – Значит, полдня у нас еще есть. До начала погони. Эх, скорей бы, скорей бы… В леса! Там затеряемся, спрячемся. Главное, вовремя свернуть с тракта. |