Онлайн книга «Кондотьер»
|
— Ты не горазд ли врать? – тронув поводья, возмутилась Маша. – Амбары? Ползают? С чего им ползать-то, а? — Вот те, боярыня-краса, крест – ползают! – снова перекрестился мальчик. – Один аж близко-близко подполз, и дым с него – такой вонючий, мерзкий… А другой раз, давненько уже, немец оттуда выскочил! Прям из мерцанья того, из церкви! На колеснице железной верхом, в пучеглазом шеломе. Хорошо, Никита Гвоздь, мужик наш, с охоты шел с луком. Не испужался, стрелу наложил – да прямо супостату в грудь! Наповал. Вот молодец-то! А то б диавол тот тут делов наделал. Никиту за то сам воевода жаловал – от барщины на три лета ослобонил. А еще Никита тогда… — Ты не про Никиту, ты про немца, дьявола, расскажи! — А чего больше рассказывать-то? – Юрка повел плечом. – Убили его – так он и помер. Сковырнулся вместе с колесницей своей. Одежку его не трогали – страшно. Так, взяли по мелочи – денежки… Думали, серебряные, ан нет, выкуси. Еще браслетик кожаный, и в нем – часы, со стрелками, как, говорят, в городах, на башнях бывают. Только там большие, а эти – маленькие. Чудно! А колесницу потом дьяки забрали, на телеге в Новагород увезли. — И часто в церкви этакое сияние случается? – задав вопрос, Арцыбашев затаил дыхание – от ответа мальчишки зависело сейчас многое, если не все! Одно дело искать непонятно когда открывающиеся провалы в Кремле или в море, у Эзеля, и совсем другое… — Осенью да летом – кажный месяц, на третий день. На рассвете, сразу после того как солнышко встанет. А зимой – нет, – слова пастушка пришлись Леониду словно бальзам на душу. – Наши надумали батюшку звать – чтоб моленье читал супротив диавольского прельщения. Вот, должон прочесть вскорости. Тогда и не будет боле ничего. Сгинет, пропадет наважденье! Каждый третий день месяца… Король закусил губу. Нынче у нас… двадцатое… или двадцать первое. Так что – скоро! Скоро! Если, правда, не соврал мальчишка. С другой стороны – зачем ему врать-то? Опоганенная опричниками церковь представляла собой обычный крестово-купольный храм, не очень большой снаружи, но вполне просторный внутри. Полутьма, запустение, паутина, маковка без креста. Наверное, существовали какие-то моления, службы для восстановления святости места, для того и приглашали священника. Пока же изнутри был… обычный сельский клуб или склад, именно под это когда-то при советской власти приспосабливали церкви. На паперти, у небольшого, в три приземистые ступеньки, крылечка выросли три березки. Совсем еще юные, стройненькие, они чем-то походили на Машу. Арцыбашев скосил глаза на юную княжну… ну да – очень даже походили. Девушка тут же повернулась: — Ты что-то хотел спросить? — Не спросить – сказать. Ты на эти березки похожа. Маша ничего не ответила, лишь улыбнулась да, подойдя к лошади, ласково потрепала ее за ушами. Магнус посмотрел на небо – пора было и возвращаться да садиться обедать, все равно тут больше ловить нечего, все, что нужно, Леонид уже разузнал и собирался появиться здесь снова третьего сентября, утречком, на рассвете. Может, и повезет, кто знает? С Машей вот только жаль расставаться, хорошая девчонка – красивая и далеко не дура. С пологого холма, где располагалась церковь, спускалась к селу неширокая, заросшая по краям чертополохом тропинка. Сидя в седле, княжна посмотрела по сторонам и, обернувшись, приказала ратникам зарядить аркебузы. |