Онлайн книга «Переезд»
|
Он снова закрыл глаз, силы оставляли его. Дежурный врач, подошедший сзади, печально констатировал: — Безнадёжен, товарищ Петров. Абсолютно. Септикопиемия, множественные абсцессы. Сегодня-завтра… Иван Павлович резко поднял голову. Эти слова, такие простые, но такие страшные, преобразили его — лицо стало жестким, угловатым, взгляд острым. — Нет. При мне такого не говорить вслух! Я буду его лечить, лично. Принесите мне всё, что я скажу. И запишите: начинаем агрессивную инфузионную терапию. Физраствор, подкожно, круглосуточно. Чтобы «промыть» кровь. И салицилаты для снижения температуры. Прямо сейчас! Немедленно! — Но это же не сработает! — возразил Женя. — Не спорьте со мной! — резко, почти крикнул Иван Павлович. — Запишите! Лечение по протоколу о септических состояниях! Доктора переглянулись, но возражать ничего не стали. Лишь Женя Некрасов тихо вздохнул, поняв, что Иван Павлович ради друга готов совершить невозможное. Только получится ли? * * * Опустившись в потрепанное кресло в своем кабинете при госпитале, Иван Павлович закрыл лицо руками. Запах смерти, что намертво въелся в одежду, казался теперь его собственным. Глушаков умирал. Медленно, мучительно, и абсолютно бессмысленно. «Вот так всегда, — с горькой иронией подумал он. — Знаешь ответ, но не можешь им воспользоваться». Пенициллин. Вот что нужно было. Так просто. И так сложно. Его еще не открыли. И до открытия еще десять лет. Самому попробовать? Сложно. Чертовски сложно. Но Глушаков… Что же теперь, ставить на нем крест? Нет, надо пробовать. Лучше делать хоть что-то, пытаться, чем сидеть просто так, сложа руки. Мысленно Иван Павлович представил себе чашку Петри Флеминга. Принцип-то был до смешного прост. Обычная плесень, Penicillium, выделяет вещество, которое убивает бактерии вокруг себя. Не травит, не угнетает, а именно убивает, создавая вокруг стерильную зону. Все гениальное — просто. Но как эту «простоту» превратить в лекарство? Как достать? Процесс получения сложен, трудоемок и вообще… Может, попробовать принцип Флори и Чейна? Признаться, про них доктор помнил не из научных книг, а смотрел как-то фильм по телевизору… Оксфорд, 1940-е годы. Два ученых не пытались сразу наладить заводское производство. Действовали хитрей. Сначала выращивали плесень в огромных чанах с бульоном. Получалась этакая «грибная похлебка», где и плавала вся целебная сила. Но как ее оттуда извлечь? Вот где главная загвоздка. «Вода и масло, — Принялся рассуждать Иван Павлович. — Пенициллин, как и многие вещества, лучше растворяется в органических растворителях, чем в воде. Что-то вроде супа…» Перед глазами встал так нелюбимый еще из детства и садика Иваном Павловичем суп, который обычной всегда, когда остывал покрывался пленкой. Приходилось ее убирать ложкой… Постой… А ведь это идея! Иван Павлович аж подскочил с места. Кажется, нашел! Метод был элегантен в своей простоте. Нужно было охладить эту «грибную похлебку» и добавить туда обычный эфир. При низкой температуре пенициллин перейдет из водной среды в эфирную, словно перепрыгивая через невидимый барьер. Затем эфирный слой отделить, а сам эфир, будучи летучим, легко улетучивался, оставляя после себя драгоценный, сырой, но уже концентрированный желтоватый порошок. |