Книга Земский докторъ. Том 6. Тени зимы, страница 79 – Андрей Посняков, Тим Волков

И это духи «Narcisse Noir» — «Черный нарцисс». Именно такими пах убийца Ефремова. А значит… он тайно встречается с подругой своего шефа! Дерзкая мысль? Дерзкая. Но бандиты порой бывают весьма рисковыми и такой необычный любовный треугольник исключать не стоит. Тем более, что в подтверждение этой версии есть один факт — беременность этой самой мадам. И беременность эта явно не запланированная — раз его выкрали, привезли сюда и хотят, чтобы все прошло в максимальной секретности. Боятся гнева шефа. Еще бы! Едва он узнает, что ему наставили рога, как места мало будет всем!

И это все можно сейчас использовать, чтобы сохранить себе жизнь и выйти на след Хорунжего. А то, что его убьют после операции, Иван Павлович не сомневался — такой свидетель точно никому не нужен. Значит нужно выкручиваться, тянуть время.

— Давайте, доктор, действуйте, — сказала дама.

— Будет немного неприятно…

— Ничего, бывало и хуже.

Что же придумать? Иван Павлович стал лихорадочно соображать, параллельно делая пальпацию и осторожные нажатия. Впрочем, повезло. Судьба сама подкинула ему идею.

Пальцы доктора вдруг наткнулись на то, что заставило его внутренне замереть. Он изменил давление пальцев. Затем попросил даму повернуться и проверил еще раз.

Снимая перчатки, он чувствовал, как по спине заструится ледяной пот. Судьба предоставила ему шанс. Страшный, но шанс.

— Что вы молчите? — голос дамочки прозвучал резко. — Все в порядке?

— Нет, — ответил Иван Палыч, глядя ей прямо в глаза. — Не в порядке. Операция, о которой вы просите, невозможна.

Она мгновенно села, глаза ее вспыхнули гневом.

— Что значит «невозможна»? Я привела вас сюда, чтобы вы решили проблему, а не отказы мне тут оформляли!

— Я не отказываюсь. Я констатирую медицинский факт, — ответил доктор. — У вас аномалия развития матки. Скорее всего, двурогая матка или выраженный загиб, осложненный спаечным процессом после прошлых воспалений. Я почти уверен.

— Что это значит? — прошипела дама, злобно зыркнув на доктора.

Иван Павлович тяжело вздохнул, начал терпеливо объяснять:

— Это значит, что любое вторжение, особенно на таком сроке, с высочайшей вероятностью приведет к перфорации стенки матки, массированному кровотечению, которое я не смогу остановить здесь, с помощью ваты и спирта, которые вы притащили, и вашему мучительному летальному исходу в течение получаса. Проще говоря, я вас убью. Думаю, ни вы, ни я этого не хотим.

Девушка вскочила, ее лицо исказила ярость. Она была похожа на фурию.

— Вы врете! Вы просто трусите и придумываете отговорки!

— Проверьте у любого другого врача, — парировал он холодно. — Если, конечно, найдете такого, кто согласится на это после осмотра. Риск составляет более девяноста процентов.

— Чушь!

— Скажите, — начал Иван Палыч, понимая, что нужно убедить даму в своей правоте, —месячные всегда проходят болезненно, что приходится отлеживаться? Не просто дискомфорт, а настоящие спазмы, отдающие в поясницу и крестец, особенно в первые дни?

Женщина пристально посмотрела на доктора, не ответила, но в глазах прочиталось сомнение.

— А раньше, в молодости, — продолжал доктор, глядя на неё не отрываясь, — не было ли у вас серьезных воспалений «по-женски»? Длительных, с температурой, которые плохо поддавались лечению? Возможно, даже был неудачный выкидыш или осложненные роды, о которых вы предпочитали не вспоминать? Именно тогда, скорее всего, и сформировались спайки, которые теперь усугубляют врожденную аномалию.