Книга Земский докторъ. Том 6. Тени зимы, страница 65 – Андрей Посняков, Тим Волков

Красников, с искаженным от ярости и бессилия лицом, вылез из укрытия и пнул бревно.

— Черт!

Иван Палыч, не говоря ни слова, уже полз к раненому. Пуля, судя по всему, прошла навылет, раздробив ключицу. Кровь обильно сочилась сквозь пробитую гимнастерку. Быстро перевязав того, поднялся.

— Ну? — сдавленно спросил Красников, подходя. Его лицо было бледным от злости и напряжения.

— Бандиты знали, что мы придем, — констатировал Иван Палыч, вытирая окровавленные руки о тряпку.

— Знали? — Красников изумленно уставился на доктора. — С чего ты так решил?

— Вы, Виктор Степаныч, вчера ходили ко мне в больницу. Все Зарное видело, как вы, чихая и кашляя, шли по улице. Для любого наблюдательного человека — а у бандитов свои глаза в селе есть — ваш визит к доктору не остался не замеченным. Они не дураки. Сложили два и два: готовящаяся облава и начальник милиции, лично выходящий на связь с единственным человеком, который знает дорогу к их логову.

Красников ругнулся сквозь зубы.

— Значит, они нас просто… выманили? Как кур на убой? Чтобы положить нас тут?

— Похоже на то, — кивнул Иван Палыч. Он окинул взглядом поляну, залитую теперь серым светом наступающего утра. — Только вот бой не стали принимать бой. Просто сделали несколько выстрелов для острастки и растворились. Видимо все же не стали рисковать. Странно.

В этот момент из хижины вышел коренастый милиционер. В руках он держал огарок свечи и несколько смятых, испачканных грязью бумаг.

— Товарищ начальник, внутри пусто. Ничего, кроме этого.

Красников схватил листки. Это была грубо нарисованная карта местности с пометками.

— Черт! И в самом деле ждали. Даже вон план нарисовали, откуда нас ждать. А Хорунжий?

— Хорунжия тут не было. Зачем ему тут быть, в этой бойне? Только я одного не пойму — почему бандиты ушли, если ждали нас?

Иван Павлович принялся ходить по округе, присматриваясь.

— Что вы там ищите?

— Ответы.

— Какие еще ответы.

— А вот эти, — Иван Палыч подошел к самому краю поляны, к старой, полузасохшей сосне, и указал на землю у ее корней. — Смотрите.

Красников нахмурился, подошел ближе. В сером утреннем свете было видно, что мох и прошлогодняя хвоя здесь были сильно примяты. Но не беспорядочно, а тремя четкими, глубокими вмятинами, образующими треугольник.

— Это что? След от походного таганка?

— Нет, — Иван Палыч присел на корточки. — След от сошки. Пулеметной. — Он провел рукой над примятой хвоей. — Он стоял здесь, прикрывая подход к избушке с самой выгодной позиции. Видите? Отсюда простреливается вся поляна и начало тропы, по которой мы вышли.

Он поднял голову и посмотрел на Красникова.

— Его установили здесь заранее. Не в спешке, не когда уже услышали нас. Место выбрано идеально.

— Смотрите! — один из милиционеров, осматривавший опушку, резко замер и показал рукой в густые заросли папоротника чуть в стороне.

Красников и Иван Палыч подошли, готовясь к новому бою. Но то, что они увидели, заставило их замереть.

В пяти шагах от примятого мха, в оборудованной ямке, лежал пулемет «Льюис». Его ствол был направлен прямо на тропу, по которой они только что вышли. А рядом, в неестественной позе, раскинув руки, лежал человек в потрепанной шинели. Его лицо, обращенное к серому небу, было искажено гримасой боли и удивления. На нем не было ни единой раны.