Онлайн книга «Земский докторъ. Том 6. Тени зимы»
|
— Понятно, — Иван Палыч кивнул. — Бренд! Ну, американцы так раскрученные марки называют… ну, очень хорошие. И что с двигателями сейчас? — Инженеры еще есть, и хорошие, — продолжал Коля. — Ну, а на самой фабрике — бардак. Текучка, пьянство… Рабком никак не может нормальную работу наладить! Но, старые заделы есть. Гробовский тут же насторожился: — То есть, если наладить, то получается — свои моторы у нас будут. Так? — Так. И для авто, и авиационные! Для «Илья Муромцев», ага. — Так кой же черт до сих пор не наладили? — не сдержавшись, выругался доктор. — Завтра же доложу Гладилину. Пущай разгребает весь этот бардак. — А ведь — хорошая цель получается, — протянул Алексей Николаевич. — Перебить хребет будущему! Одна-ако… * * * На заводе имени Робеспьера (бывшем «Левенцове») царили суета и неразбериха. Из цеха доносился какой-то гул… и даже слышалось пение: Смело, товарищи, в ногу, Сердцем окрепнем в борьбе! — Спевка у нас, — пробегая мимо, крикнул какой-то парень в спецовке. — Готовимся к конкурсу революционной песни! — Лучше бы двигатели делали… И порядок навели! — убирая мандат, хмыкнул доктор. — Товарищ! Товарищ! Где тут у вас медпункт? — А вона! Обернувшись, парень указал рукой на отдельно стоявшее здание с выбитыми стеклами верхнего, третьего этажа. — Красиво! — подал плечами Гробовский. — Завитушечки разные, орнамент… Ар-Нуво! Иван Палыч пораженно открыл рот: — А ты что, Алексей Николаич, в архитектурных стилях разбираешься? — Да было оно дело в подобном особнячке… до войны еще, — скромно пояснил сыскарь. — Вот и наблатыкался. Из отрытой двери здания донесись крики. Нет, песен там не пели… Скорей, кого-то ловили… или даже дрались: — Хватай! Хватай его! Заход сзади! — Давайте, давайте, господа! Подходите, кто смелый! А ведь могу и стулом огреть. Донесся звук удара, треск и жалобный крик: — Ах ты ж, курва! Чекисты переглянулись… — А ну-ка, ребята, живей! — вытащив наган, распорядился Гробовский. Молодежь, Коля с Михаилом, со всех ног бросились в помещение. Начальник с доктором вошли сразу за ними, не особенно и торопясь — чай, не мальчики. — Да я щас тебя, сука, пристрелю! Именем революционного пролетариата! В кабинете размахивал маузером небольшого росточка тип в куртке из чертовой кожи. Круглоголовый, с пошлыми коротенькими усами щеточкой, он чем-то напоминал нашкодившего кота. Перед ним, с ножками от венского стула в руках, стоял некий господин лет тридцати пяти в распахнутой офицерской шинели со споротыми погонами, накинутой поверх добротной шевиотовой пары. Узколиций, высокий, подтянутый, с узкими усиками и небольшой «эспаньолкой», он явно был из «бывших». Впрочем, об этом можно было судить и по манерам. По бокам маячили двое парней в залатанных гимнастерках, один из них держался за спину — видать, только что получил стулом по хребту. — Ну, хватит тут мебель ломать! — войдя, громко приказал Гробовский. — Уездный отдел ЧеКа! Круглоголовый тут же опустил маузер и подобострастно представился: — Лапиков, Григорий Кузьмич. Председатель здешнего рабкома. Вот… вражину поймали! Пробрался на завод, понимаешь… С диверсионными целями! — Да тут у вас везде диверсия! — выбросив ножки, нервно расхохотался «вражина». — Двор весь захламлен! Вместо работ — пенсии поют! Мне даже пьяные встретились… Довели завод до ручки… п-пролетарии! |