Онлайн книга «Земский докторъ. Том 4. Смутные дни»
|
Черт возьми! В упавшем доктор узнал Петракова… Выстрел! Светленький гимназист, вскрикнув, схватился за бок… Петраков… Зачем он здесь? С его-то раной! Кровью сейчас истечет и… — Аннушка, я быстро! — Я с… — Нет! Если поедем — дергай стоп-кран! Ага, дергай… А если вся паровозная бригада — бандиты? — Василий Андреевич! — выпрыгнув из вагона, доктор бросился к раненому. — Ты как? — Терпимо, — узнав, улыбнулся тот. — Виктора посмотрите… Вон, парнишку… Из вагонов уже прыгал народ — выстрелы, дело такое… Кто-то уже заголосил… — Па-апрашу без паники! — выстрелив из наган вверх, из лесу появился… Гробовский! — Именем общественно поли… тьфу-ты! Милиции! Господа, спокойно садитесь в поезд… По вагонам, говор-рю, мать вашу! Снова выстрел! Народ мигом бросился в вагоны… Между тем, Иван Палыч уже осмотрел гимназиста, блондинчика… Слова Богу, пуля прошла по касательной. Больше досталось одежде… Появился и второй гимназист. Который с веснушками… Под дулом револьвера он гордо вел двоих парней со связанными руками… Хотя, нет, не связаны — наручники! — Василий Андреевич! — подойдя, Гробовский кивнул на гимназистиков. — Это и есть твои лучшие кадры? — А других и нет, — потупился начальник милиции. — А эти со мной с февраля! Ребята геройские… — Это я заметил… Еще б ума бы! А вообще — молодцы, труса не праздновали… Господи, Иван Палыч! Ты-то как здесь? — Стреляли… Сказав так, доктор громко расхохотался… Вспомнил известный фильм. Ведь, почти дословно… * * * Вечером пили чай в смотровой. Аглаю Иван Палыч отправил домой, отдыхать, а дежурить кому-то надо было. Тем более, клиентов прибавилось — не считая подраненного гимназиста Вити и самого Петракова с открывшейся раной, еще и один бандитский прихвостень — кочегар с паровоза. — Ну, Василий Андреевич! — перевязывая, ругался доктор. — Ну, совсем вы мой труд не цените! Сунулись… А, если б меня бы не оказалось? Истекли бы кровью — и все… — Что ж… Отдал бы жизнь за дело демократической революции! За народ. Петраков улыбнулся… и тут же сконфузился: — Уж извините, доктор… Постараюсь больше не так… Господи, сколько ж ему лет-то? Восемнадцать… двадцать? Как позже пояснил Гробовский, на «железке» повязали всех. Весьма кстати пришлась помощь нескольких бывших агентов, коих ангажировал лично Алексей Николаевич. И перед властями особенно не светил. Ну и гимназисты не сплоховали… Как выразился Гробовский — «Их бы еще годика три поучить»! Да вот не было трех годиков… И одного даже не было… Насчет Андрюшкиного дядьки — Феклистова — поручик, в отличие от Петракова, сильно сомневался. — Соскочит! Присяжного поверенного наймет хорошего… По новому — адвоката. Скажет — не догадывался, не знал. А если парни на него покажут — оговорили! Соскользнет… Сейчас адвокатам вера большая. Сам министр юстиции из их числа… как его… Керенский! А еще, Иван, скажу тебе честно… Шайку-то эту мы накрыли… Но! Это только вершки. Есть еще кто-то такой… эдакий! Крученый, хитрый… Чувствуется рука! И дело о приводных ремнях — это так, эпизод… Думаю, очень скоро еще что-то услышим! И куда более громкое. * * * На следующий день доктор помчал в город на «Дуксе». За милиционерами и арестованными прислали аж два авто — грузовик и «Лорен-Дитрих». С ними уехала и Анна Львовна. С Иваном Палычем они договорились встретиться вечером. Пойти в театр на «Тайну Романовых», а вечером вернуться в Зарное на мотоциклете. |