Онлайн книга «Земский докторъ. Том 4. Смутные дни»
|
— А мы вот так! — сидя на койке, Петраков азартно передвинул фигуру. — А? Что скажете, Степан Григорьевич? — Хм… — поправив очки, Рябинин ненадолго задумался и, что-то прикидывая, зашевелил губами. — Ладно-с! А я — рокировочку! Оп-па! — Однако, вы и хитер, — рассмеялся раненый. Начальник уездной общественной полиции (пока, вроде, так называлась) заметно шел на поправку, молодой организм брал свое. Иван Палыч уже подумывал на следующей недельке выписать парня в город — пусть уже долечивается там! Что же касаемо господина Рябинина, то в последнее время он все чаще захаживал в больницу. Поначалу сам обратился по поводу хрипов в груди и ревматизма, потом стал приходить на уколы да и так — поболтать, сыграть с тем же Петраковым в шахматы. Ни Иван Палыч, ни Аглая сему не препятствовали. Доктор считал, что Василию общение сейчас как раз очень даже полезно, Аглая же… Аглаю терзали иные заботы… — А конем! Вот! — А тут мой ферзь! — Где ваш ферзь? Вот уже и нету! Скрипнув дверью, в плату заглянула Глафира, юная помощница Аглаи, худенькая, румяная, с круглым курносым лицом и толстой светлой косой с синею лентой. — Ой, опять вы здесь! — Рябинина она отчего-то не жаловала, а вот что касаемо Петракова… — Василий Андреевич! А я вам молочка принесла… Холодненькое! Доктор сказал — вам полезно. Крынку я в смотровую поставила… Вы бы туда играть перешли, пока я тут уберусь… — Да-да, Глафира, обязательно! — широко улыбнулся Василий. — Степан Григорьевич, пошли. Вскоре компанию им составил и Иван Палыч, вернувшийся из соседнего села, куда ездил навестить амбулаторных больных… ну и разузнать кое-что по порученному Чарушиным делу. Перемещенный детский госпиталь № 27 он в селе не нашел, да, честно говоря, и не очень на то надеялся. Уж если бы здесь, под боком, что-то такое было — так знал бы! Значит, не под боком… Да и было ли? Но, ведь деньги-то кому-то пришли! И весьма солидная сумма. Ну, конечно, если и напортачить — так не расстреляют! Смертная казнь еще 12 марта отменена правительственным декретом. Однако и получить пятнадцать лет каторги — приятного мало! По пути доктор заехал на станцию — купил свежих газет и теперь, усевшись поближе к распахнутой форточке, с любопытством почитывал новости. — Ну, что там, Иван Палыч? — деловито расставляя фигуры, Петраков обернулся. — О чем пишут? — Так по вашей части и пишут! — хмыкнул доктор. — Вот… Извольте-ка! Иван Палыч громко зачитал самое, по его мнению, интересное. — Министерство внутренних дел издало циркуляр «О необходимости сохранения и возобновления деятельности сыскных отделений по делам уголовного розыска». О как! — Да-а, — Василий задумчиво покивал. — Найди их теперь, сыскных! Все поразбежалися… — Все, да не все, — загадочно протянул Иван Палыч. — Гробовский вон, из сыскных! Ты Василий Андреевич, его ведь арестовывать собирался? — Собирался, — сделав ход, Петраков покусал тонкие губы и поправил на носу пенсне. Выглядел он до неприличия юно, а пенсне все ж таки добавляло солидности, и доктор сильно подозревал, что стекла там — простые, без всяких диоптрий. Впрочем, мог и ошибаться. — Собирался… — повторил Василий, чуть смутившись. — А сейчас бы на службу взял. Согласно циркуляру. Хотя, в нашей службе каждый день изменения. Сегодня я начальник, а завтра — кто знает? |