Онлайн книга «Земский докторъ. Том 4. Смутные дни»
|
— Ну, куда мы его денем? На мануфактуру с собой возьмем? — Зачем с собой? Отправим с оказией… — успокоил Иван Палыч. — Глянь, наших-то сколько здесь! Та же Пелагея Романовна… — Ох… это ж людей просить! — Спросить — не украсть! Попросим… Самовар и впрямь был хорош — пузатенький, с медалями и золотистой «короной» он сверкал на солнце куском цельного серебра! Ну, как было не купить такого красавца? Потом попробуй, найди. — О, самовар купили! — одобрительно кивнула Пелагея. — Красивый какой. И за сколько? Сотня? Ну, верно, такая цена и есть… Доктор откашлялся: — Пелагея Романовна… мы бы вам хотели попросить… — В Зарное отвести, что ли? — женщина махнула рукой. — Так ставьте, вон, на телегу… Маша, рогожкой прикрой… ага… Да не беспокойтесь, доставим в цельности и сохранности! — Вот спасибо! — обрадовано поблагодарила Аннушка. — А то мы на займ собрались, на мануфактуру! — Так вы, вроде, были уже? — Уж больно хочется Маяковского послушать! — Маяковский⁈ — Маша едва не уронила горшочек со сметаной. — Что, правда. Сам Маяковский приедет? — В газете написано. — На Федуловскую мануфактуру? На займ? Ой, мама… — тут же загорелась девушка. — И я б сходила! Хоть одним глазком на Маяковского посмотреть! Все девчонки завидовать будут. А то они Веру Холодную с Игорем Северяниным видели, а я в лагере была. Обидно! — Ну-у… — Пелагея растерянно посмотрела на доктора. — Ну, мам, ну, пожалуйста! — не отставала Маша. — Я ведь взрослая уже, не затеряюсь. А домой на поезде доберусь, вместе вот, с Иваном Павловичем и Анной Львовной. — Да-да, мы присмотрим! — тут же заверила Аннушка. — И обратно вместе приедем, да. — Ну, коли так… — Пелагея Романовна махнула рукой. — Ладно. — Ой, мамуля, спасибо! — обняв, Маша от души расцеловала мать. — Благодарствую! — Тогда, Машенька, встречаемся у проходной без четверти пять! — условилась Анна Львовна. — Успеешь? — Успею! Торговлишка нынче ходко идет. На проходной текстильной мануфактуры Федулова висели пропагандирующие «Заем Свободы» плакаты, в большинстве своем — рукописные, что и понятно. Все же не театр, а фабрика! Народу, однако же, уже собралось много, и вовсе не одни рабочие и работницы — гимназисты, студенты, курсистки — молодежи было очень много. Еще бы — сам Владимир Маяковский! Кумир! Многие пришли с красными бантами, с цветами, купленными в центральном цветочном магазине за немалые денежки. Встав невдалеке от входа, Иван Палыч и Анна Львовна ожидали Машу. Судя по висевшим над проходною часам уже было без десяти минут пять! Опаздывала Машуля… впрочем, что с нее взять? Девушка! Ага! Вот, наконец, появилась. За синими гимнастерками учащихся уездного реального училища сверкнула знакомая красная кофточка… Вообще, надо сказать выглядела Маша эффектно — красная кофта, черная юбка, алая косынка, повязанная сейчас на манер скаутского галстука. И не косая, а распушенные по плечам локоны! И когда толок успела распустить? Красотка… Словно на концерт «Алисы» пришла! Красное-е на черно-ом… Ух! Сюрреализм! Отгоняя навязчивое видение, доктор помотал головой. — Ну, что, идем? — Анна Львовна тут ж пошла к проходной, остальные едва поспевали… — Иван Палыч, — улучив момент, Маша схватила доктора за руку. — Там, за проходной, извозчик. Ну, где ворота — готовый товар выгружать… |