Онлайн книга «Обострение»
|
— Так диверсантов-то на заводе нашли, всех, — неожиданно улыбнулась Анна Львовна. — Об этом и в газетах писали! Алексей Николаевич хохотнул, искоса поглядев на Аглаю: — Так Иван Палыч в это время в столицах обретался! Вот и не в курсах. — Там, кажется, мастер какого-то цеха за главного, — припомнила санитарка. — В газетах писали — застрелен при попытке к бегству. — Да, да, так всё и было, — Гробовский потянулся за пирожком. — Там военные занимались, не мы… — Так что Штольц-то? — напомнил Иван Палыч. — Говорите, объявился? Где, когда, у кого? — У Ростовцевых он гостил пару дней, — Аглая отпила чай из фаянсовой чашки и поморщилась. — Мне про то сторож ихний сказал, в лабазе. Приехал, говорит, один, сам по себе… — То есть, без мадемуазель Ксении, значит? — с удивлением уточнил доктор. — И в усадьбе его приняли? — Он весточку от мужа Веры Николаевны привез, — санитарка с тоской посмотрела на блюдце. Вот туда бы чай-то налить, а не сёрбать горячущий из чашки! — Так сторож сказал. А еще сказал, Штольц с Юрой по саду гуляли. — Ну, Юре полезно гулять… Но, Штольц… — покачал головой Иван Палыч. — Ну, пусть не шпион… Но ему давно пора в часть! Или сначала домой, на побывку… В Ревель. Ах, ротмистр, ротмистр… Аглая прыснула: — Да полноте вам, Иван Палыч, о чужих-то людЯх беспокоится! А ведь она права, пожалуй, — подумал про себя Артём. Действительно, что ему до чужих? Своими дорожить надо, а они ведь есть — свои! Допив чай, доктор с нежностью посмотрел на Анну. — А что-то давно мы не танцевали! Граммофон-то хоть цел? — Да цел! — рассмеялась учительница. В светло-сером, с синими атласными бантами, платье, с модной прическою, она была чудо как хороша! — А еще настройщик из города приезжал, — похвастала Анна Львовна. — Починил, наконец, фисгармонию! — Фисгармонию? Починили? — Артём обрадовано всплеснул руками. — Так что же мы здесь сидим? Идемте же скорее в класс! — А вы что же, Иван Палыч — умеете? — удивленно протянула Аглая. — Или — как тогда на гитаре? Мужики рассказывали… Да, конечно, Артём был не велик пианист… но, все же кое-что мог. Вот и сейчас запросто наиграл «Муттер»… — Ой! Ой! — санитарка в ужасе замахала руками. — Иван Палыч! Что вы такое играете? — «Рамштайн»… Э… Немецкая народная песня! — Не надо нам немецких! Нам бы что-то патриотичное спеть! Ну, хоть «Гром победы раздавайся»… «Гром победы» доктор, увы, не знал. Потому принесли граммофон и пластинки. Морфесси, Собинов, Борис Борисов… Спрятался месяц за тучку, Не хочет он больше гулять… — выводил нежный бархатный баритон. Правда, танцевала лишь одна пара — Анна и Иван. Аглая с Алексеем Николаевичем почему-то стеснялись. * * * Утром, после осмотра и приема больных, Иван Палыч засобирался в город. Надо было заехать в управу, за жалованьем, потом — за бензином к Нобелю, да и в аптеке кое-что заказать. Стоял чудесные денек: деревья в инее, палевые небеса, легкий морозец. Прежде, чем ехать, доктор отвинтил от мотоцикла штатные лыжи — какой там у них, в городе, снег, догадаться не трудно. Местами подтаял, кое-где и вообще — нет. Нет уж, без лыж куда как сподручнее! До города молодой человек домчал быстро, да и там уже знал все короткие пути. Оставив «Дукс» во дворе, взбежал на второй этаж… — Ольга Яковлевна, целую ручки! Господин Чарушин на месте? |