Онлайн книга «Обострение»
|
Пойманного Сильвестра с окровавленным лицом как раз сажали в возок. Трактирщик нехорошо щерился и ругался. Заметив доктора, вдруг замолк и смачно плюнул на снег: — Ишь как… навёл! Ничо, ничо… Достанем тебя! Не я, так Кривой… — Да полезай ты уже! — один из жандармов от души угости задержанного хорошим пинком! — Надоел ругаться! — Да кто такой этот Кривой? — наконец, спросил Иван Палыч. Гробовский задумчиво покусал губу: — Один из московских фартовых. «Иван». Из крупной рыбы! И имеет большой зуб на Сильвестра! — А-а… — А ещё… Глянув через плечо собеседника, поручи вдруг резко замолк. Доктор резко обернулся… Во двор медленно въезжал длинный темно-зеленый автомобиль с поднятым верхом. В кабине, рядом с шофером, сидел военный с чистыми погонами армейского капитана и с налетом седины на висках. Худой, костлявый, с серой, почти мертвецкой кожей, и взглядом, тяжелым, как свинец. Старый знакомый… Глава 21 Семёнов Игорь Леонидович… Простая русская фамилия, простое имя. Но непростая должность и такой же непростой характер, который, как видимо, куется именно под эту самую должность. — Петров? — взгляд капитана буравил доктора. — Что вы тут делаете? Вы же под следствием, вам запрещено покидать село, а вы в городе расхаживаете! Артём стиснул зубы. — Игорь Леонидович, я не из праздного любопытства тут, как вы выразились расхаживаю. По делу. — По делу? — хмыкнул Семёнов. — Дело вас только одно сейчас должно волновать — ваше. Капитан посмотрел на доктора так, будто видел впервые. — Интересный вы все же человек, дерзость есть в вас какая-то внутренняя. Любопытно вас в городе встретить. Под следствием, село покидать запрещено, а вы… разгуливаете как ни в чем не бывало. Рисковый! — Он прищурился, глаза блеснули. — Или думаете, Особый отдел слеп? Нарушение запрета, доктор, — это не шутки. Пустых камер в Петрограде предостаточно. — Не гуляю, Игорь Леонидович, — терпеливо ответил Иван Палыч. — Сказал же — по делу я здесь. Семёнов хмыкнул, будто змея зашипела. — И какие же это дела такие? Со Штольцем небось встречались тайно? Или с кем похуже? В военное время, Петров, такие прогулки… — он понизил голос, — до расстрела доводят. «Ну вот, — хмуро подумал доктор. — Уже и расстрелом грозит». Подошел Гробовский — шинель расстёгнута, наган в кобуре. — Капитан, подтверждаю, — холодно бросил он, голос ровный, как сталь. — Иван Павлович помог нам задержать опасного преступника. Вон он, — кивнул на возок, где чертыхался бандит. — Сильвестр, собственной персоной. Семёнов медленно повернул голову, глаза сузились. — Сильвестр? — переспросил он, шагнув к возку. Жандарм отстранился, и капитан вгляделся в трактирщика, чьё жёлтое лицо кривилось от злобы. — Так-так… — радостно протянул Семёнов будто увидел старого друга. — Какие знакомые лица! Тот самый, что вагон с продуктами увёл в четырнадцатом. Еще солдата убил — совсем еще молодого парнишку. Ловко ушёл тогда, негодяй. Дело моё было, да не закрыл. — Уже в должности капитана, шавка? — сквозь зубы процедил Сильвестр, волком глядя на Семенова. — Растешь! — Расту, — спокойно ответил тот, как ни в чем не бывало. — А вот ты, как погляжу, уже все — расти перестал. Все по воровству промышляешь? — Мой рост — авторитет. Меня уважают люди. А тебя? |