Книга Новая жизнь, страница 60 – Андрей Посняков, Тим Волков

* * *

— Аглая. Вот тебе деньги, иди сходи в трактир и купи пару литров спирта. Нет, лучше уж сразу три… Только, будь добра — осторожно, помни про закон. Сильвестр обещал, однако…

Артем принес аппарат в больницу и теперь рассматривал его со всех сторон. Даже на помощницу не повернулся, не смея оторвать взгляда от чудо-машины.

— Батюшки! — вскинул руки Аглая. — Та зачем же столько? Дрянью такой травить себя? Захмелеете же в миг, задурнеете со спирту то! Ну хотите обновку обмыть — хорошо. Но не нужно же так! Давайте я лучше вам настойки своей принесу, рябиновой. Она и пьется легче, и голова с нее наутро не болит.

— Аглая, да мне не для питья! — проворчал Артем. — Для операции нужно, для обработки аппарата. Чтобы микробов убить. Понимаешь?

— Ах вон оно что! Поняла, — закивала головой Аглая, принимая деньги.

— Если спирта не окажется, купит тогда самое крепкое, что есть. Только чтобы без примесей, без добавок.

— Все будет! — Аглая тут же упорхнула.

Свет керосинки дрожал на столе, но даже так было видно все мастерство, которое применил кузнец, изготовив оборудование. Идеально подогнанные кожаные меха, точно выточенная деревянная рама, металлический клапан, с хитроумным подсоединением.

Артём покрутил трубки, проверяя герметичность, провел пальцами по швам, шершавым от кузнечного труда.

Пока разглядывал вернулась Аглая.

— Принесла, — запыхавшись, выдохнула она, поставив бутыль на стол. — Самый хороший взяла.

— Спирт?

— Спирт.

Артём наполнил граненный стакан до самых краев, смочил тряпку и прпинялся протирать клапан и трубку. Аглая следила за приготовлениями доктора с любопытством.

— Обработка, — пояснил Артем, вытирая металл до скрипа. — Это надо чистить, чтобы зараза не попала в организм. Если в лёгкие залезет грязь, будет хуже, чем ваша Скверна. Спирт эту дрянь убивает, делает аппарат чистым, как родник.

Аглая наклонилась ближе. Прошептала:

— Вера Николаевна, мамка его, приходила давеча, кричала что сынок ее помирает. Ох и вздорная же баба! Это хорошо, что мы сейчас процедуру делаем. А то ведь припрется опять, начнет…

И словно черт, которого помянули не к месту, в комнату влетела Ростовцева.

Её лицо, обычно бледное, городской барыни, пылало теперь багровым, глаза сверкали.

— Я абсолютно ничего не понимаю! — без всякого приветствия начала Вера Николаевна. — Доктор, когда вы наконец начнёте лечить моего Юрочку⁈ Или вы ждёте, пока он умрёт? C’est intolérable! (Это невыносимо!) Отвечайте, немедленно!

Артём выдохнул, стараясь не сорваться.

— Я уже лечу Юру, Вера Николаевна, — сказал он твёрдо.

— И чем же вы его лечите, позвольте спросить?

— Вот этим аппаратом, — он кивнул на чудо-машину.

Вера Николаевна замерла, её глаза расширились, рот приоткрылся, как у рыбы.

— Cette… cette machine⁈ (Эта… эта машина⁈) — прохрипела она, указывая на меха дрожащей рукой. — Вы… вы уже терзаете моего мальчика этим… этим monstre de fer (железным чудовищем)⁈ Mon Dieu, c’est la fin! (Боже мой, это конец!)

Она покачнулась, будто собираясь упасть в обморок. Потом, поняв, что ее ловить никто не собирается, схватила стакан, стоящий на столе.

— De l’eau, vite, je me sens mal! (Воды, быстро, мне плохо!) — простонала она и опрокинула стакан в себя одним залпом.

Артем даже сказать ничего не успел. Аглая пискнула, зажав от смеха рот.