Онлайн книга «Новая жизнь»
|
Но глянув в глаза доктора, понял — по настоящему. — После всего… после тюрьмы… угроз… Ты… серьёзно? Иван Палыч выпрямился. — Аглая, — бросил он. — Готовь операционную. Инструменты стерилизуй, спирт, йод, шёлк. Дренажную трубку проверь. Кипяток готов? — Готов. Аглая, так же не менее удивленная, чем сам Гробовский, метнулась к шкафу, где хранились инструменты. «М-да, сельская больница, с её старыми лампами и скудным запасом, не готова к таким ранам, но везти сейчас Гробовского в город — верная смерть. Его надо оперировать здесь и сейчас. Немедленно». — Петров… Зачем тебе… я? Ты… ведь с Мирской… с эсерами… Я ж тебя… под суд… Артём, промывая рану спиртом, не поднял глаз. Его пальцы, твёрдые, но осторожные, работали, как машина, а голос был холодным, но честным. — Потому что это мой долг, Алексей Николаич, — сказал он. — Эсеры, суд — это ваше дело, вы с этим и разбирайтесь. А моё — лечить. Даже таких, как вы. Вот и пусть каждый занимается своим дело. Лучше помолитесь, чтобы все прошло удачно. Рана слишком… серьёзная. Гробовский замолчал и закрыл глаза, словно и в самом деле намереваясь помолиться. Вернулась Аглая с подносом, шепнула: — Иван Палыч, всё готово… Доктор кивнул. Пора приступать. Парень вдруг поймал себя на мысли, что чертовски заскучал по таким вот операциям, сложным, но в то же время интересным. Пора проявить все свое умение. — Ты это, доктор… — внезапно прошептал Гробовский. — Если я не открою глаза после операции, если пойдет что-то не так… ты это… я на тебя зла не держу… Сам понимаю, что дело безнадежное у меня, так что… — Алексей Николаич, поберегите силы, молчите. Аглая действовала как по учебнику. Дала эфир, выждала, проверила реакцию. Кивнула — можно начинать. Доктор взял скальпель. Надрез. Кровь, тёмная и липкая, потекла сильнее. Аглая без лишних слов подала тампоны. «Быстро схватывает, — отметил невольно Иван Палыч, кинув украдкой на санитарку взгляд. — На лету. Далеко пойдет. Чем черт не шутит — может, и когда-нибудь главным доктором станет! Выучится бы ей только». Итак, что имеем? Лёгкое пробито, но крупные сосуды не задеты, что уже хорошо. А вот и сама пуля, практически у самого позвоночника. Еще чуть-чуть, и не было бы сейчас Гробовского тут в палате. Повезло. Правду говорят, что таким вот везет. Так-с, для начала разобраться с легким. Нужно вставить дренаж в плевральную полость, чтобы выпустить воздух и восстановить дыхание. Это критично при пневмотораксе. Доктор вставить дренаж. Воздух с шипением тут же вышел, и хрипы Гробовского стали тише. Ага, это уже хорошо. — Пульс? — Слабеет, Иван Палыч. — Приготовь инъекцию ноль один грамм подкожно кофеин-бензоата натрия. Да, вон ту ампулу. Это повысит артериальное давление и улучшит кровообращение, — он проговаривал все это специально — чтобы Аглая училась и запоминала. Санитарка послушно исполнила. — Пульс… еле-еле… — Подождать нужно, не сразу. Сейчас… Помоги лучше. Он взял зажим, пальцы, скользкие от крови, сжали металл, и, задержав дыхание, Иван Палыч потянул. Пуля вышла с хлюпаньем, звякнув о поднос, но сосуд, задетый ею, брызнул кровью, и Гробовский, не смотря даже на наркоз, застонал, тело дёрнулось. — Тампоны! — рявкнул доктор, слишком резко, но сейчас было не до любезностей. — И шёлк, иглу! Живее! |