Книга Земля войны: Ведьма войны. Пропавшая ватага. Последняя победа, страница 54 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

— Куда же ты запропастился, оглашенный?! – обошел часовню кругом священник, но паренька так и не нашел. А когда вернулся на крыльцо, то и лодка тоже пропала, оставив после себя лишь небольшую вмятину на пляже. Отец Амвросий вздохнул, перекрестился и вернулся в часовню, к молельному бдению: – Вот же Афоня, Прости Господи… Чудной.

Афоня же второй в это время, наконец-то увлекшись, заканчивал свое повествование:

— И в третий раз послал Ной голубя, и вернулся тот с зеленой оливковой ветвью. Понял старец, что сошли воды и появилась из-под земля сухая. Направился после того Ной к горе Арарат, высадился на ее вершине и выпустил весь скот, и всех птиц, и всех зверей, что сохранил на своем ковчеге!

— Воистину о деяниях Хозяина Священной Березы повествует сия история! – поцокала языком Митаюки-нэ. – Он, Хозяин, порождает воды мировые, праведники же мира вашего спасают для новой жизни зверей и птиц земных… – глядя через плечо паренька, юная чародейка наконец-то заметила плывущую от далекой часовни лодку и спохватилась: – Ой, ты прости меня, премудрый служитель божий! Я ведь тебя, вестимо, от дел важных отвлекаю. Но ты так интересно сказываешь!

— Ты спрашивай, коли еще чего узнать пожелаешь, – смущенно опустил глаза зардевшийся от похвалы паренек. – Я книги священные хорошо знаю, да и перечесть могу, коли понадобится. Все, что пожелаешь, о вере истинной расскажу.

— Знамо, спрошу, – согласно кивнула ведьма. – Так много интересного ныне от тебя узнала! Ты так занимательно рассказываешь!

— Да, я умею, – покраснел еще сильнее Афоня. – Все поведаю… Ну, я пойду? Отец Амвросий, вестимо, заждался.

Лодка с Афоней Прости Господи уткнулась носом в берег, и Митаюки опять взяла паренька за руку, задерживая еще на миг:

— Прости, что задержала… Но уж очень ты увлекать умеешь.

— Да я чего… – окончательно стушевавшись, пожал плечами тот. – Я завсегда…

Служка подхватил корзинку, повернулся к лодкам – но от них, ему навстречу, шла уже белокожая казачка Елена, почтительно поклонившаяся:

— Хорошего тебе дня, Афоня!

— Да пребудет с тобою милость Господа, – осенил ее крестом паренек и забрался в еще качающуюся лодку.

— Плоть я добыла, дитя мое, – произнесла казачка, проходя мимо юной чародейки. – Пойду зелье приворотное варить. Ввечеру использую.

— Ввечеру… – повторила вслед за ней Митаюки и тоже поспешила к острогу.

Матвей Серьга все еще мучился в постели, жалобно постанывая. Юная чародейка, присев рядом, протянула ему ковш с талой водой, холодной, как лед. Ведь как раз с ледника ее в остроге и брали. Казак сделал пару глотков, с облегчением перевел дух, потом выпил еще немного:

— Оклемался, милый? – с жалостью спросила Митаюки.

— Ой, спасибо, женушка моя ненаглядная…

— Лежи, милый, лежи, – кивнула ему юная чародейка. – Вечером, мыслю, атаман за ужином круг созывать будет. Скажи ему, что засиделись ватажники в остроге, пора бы уже и о прибытке подумать, за золотишком сходить.

— Куда-а? – простонал Матвей, поморщился и отпил еще воды. – Ближние деревни ограблены давно, а селения большие брать сил нету.

— А я тебе поведаю… – пообещала ведьма. – Но токмо ватагу ты сам вести должен, под своей рукою. Иначе не соглашайся.

— Не лучший из меня воевода, Митаюки, – честно признался Серьга. – Рубить и стрелять умею хорошо. А вот людей куда-то посылать али планы долгие строить непривычен.