Книга Земля войны: Ведьма войны. Пропавшая ватага. Последняя победа, страница 403 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

Он повернулся к иноземцам, перейдя на другой, незнакомый Тэх-Меени язык. Быстро и горячо заговорил. Выслушал ответ, повернулся:

— Воевода желает знать, отчего ты так легко предаешь родной город?

— Да какой он мне родной?! – горячо возмутился Тэх-Меени. – Городские всегда изгалялись над нами, звали худородными, делали всякие гадости, презирали. Пусть теперь поплачут так же громко, как раньше смеялись!

Енко Малныче понимающе улыбнулся. Он тоже был из знатного чародейского рода, только из города Хойнеярг. И хорошо помнил, как в юности с друзьями дразнил тупых деревенщин, не имеющих ни манер, ни образования, ни таланта, позволяющего справиться даже с простейшими заклинаниями.

Он опять перешел на незнакомый язык, и после недолгого обсуждения перевел:

— Мы выступаем завтра на рассвете, будь готов. Проведешь мимо оберегов, ловушек и дозоров, получишь особую награду.

— Я бы хотел послать вперед вестника, – попросил Тэх-Меени.

— Хочешь предупредить наместника о нападении? – удивился колдун.

— Нет, мудрый Енко Малныче. Я хочу передать родному селению весть о молодом боге Иисусе, чья любовь…

— Ты опасаешься, что твою деревню разорят как языческую! – перебил его колдун. – Не переживай, сперва всю свою силу до последнего воина мы обрушим на город. А уж потом, когда все закончится, дойдет дело и до окрестных земель. Так что предупредить своих ты успеешь. Прежде чем появятся христиане, времени хватит и капище старое снести, и крест новый поставить, и молитвы правильные выучить. Не бойся, брат мой во Христе, мы не разоряем своих, нет такой нужды. Нам вдосталь хватает добычи, взятой у настоящих язычников.

Лавина забот обрушилась на Митаюки-нэ нежданно-негаданно. В своих стараниях избавиться от соперниц по колдовскому знанию, юная чародейка настолько преуспела, что когда от устья Ямтанга к острогу вдруг понесли многие сотни раненых – она оказалась единственной, кто был в силах хоть как-то им помочь. Отец Амвросий мог облегчить страдания духовные, служанки и невольницы – накрыть поверхностные раны жеваным подорожником или присыпать ноготковым порошком, заполнить глубокие порезы и проколы болотным мхом, меняя через день пропитавшиеся кровью пробки. Но вот снять боль, наслать глубокий сон, остановить гнилую плесень, сложить кость – была способна только черная ведьма.

По силам лучшей ученице из дома девичества, наследнице пусть не сильного, но древнего колдовского рода было куда большее, нежели подобное знахарство – но на полное лечение для всех не хватало ни времени, ни сил. Поэтому обряд на изгнание семи дочерей Сииг-Нга-Ниса девушка провела только для Ганса Штраубе, тело которого оказалось насквозь пробито копьями сразу в двух местах, и к моменту возвращения в свои покои наемник уже впал в беспамятство.

Остальным раненым казакам тоже досталось больше внимания правительницы севера, нежели простым воинам. Но их состояние было легче, и потому сложных обрядов не требовалось. Простенькие заговоры, отводящий взгляд смертоносных дочерей амулет, заклятие от гнили – а дальше раненых оставалось только сытно кормить, меньше шевелить, да вовремя менять повязки, не жалея спекающегося в корку лечебного порошка из сушеных цветочных бутонов.