Книга Земля войны: Ведьма войны. Пропавшая ватага. Последняя победа, страница 390 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

Веревка туго натянулась, вырываясь из захвата, напряглась по всей длине, от крыши до подпола, выдернула стопор, повернувший рычаг, и освобожденный клюв кремневого замка упал вниз, высекая о железную терку целый сноп искр, направленный на пороховую затравку. Огонек нырнул в трубки, разбегаясь к четырем вкопанным в землю бочонкам с порохом – и оглушительный взрыв заставил содрогнуться землю от истока Ямтанга до истока Варанхая. Весь двор побежденного острога исчез в багровом море пламени, тут же превратившемся в белую тучу, закрывшую собой все расчищенное от леса поле.

Сир-тя, стоящие вокруг, от сильнейшего толчка попадали с ног – а сверху на них посыпались окровавленные, обугленные ошметки. На кого-то – куски мяса с рыжей шерстью, на кого-то – руки, завернутые в хорошо выделанную замшу. Ножи, пояса, палицы, переломанные древки, черепа и ступни. И среди всего прочего – несколько огромных золотых дисков, что считались амулетами самых старших колдунов Великого Седэя.

Несчитанный караван из больших и малых лодок, крупных судов и маленьких челноков промчался по Сыктыку, словно стая бесплотных ночных духов. Сидящие в них воины работали и работали веслами, сменяя друг друга и почти не глядя по сторонам. Слева, справа оставались наволоки и рощи, могучие мангровые заросли и низкие поля болотного кустарника, время от времени возникали поселки, большие и маленькие, со священными деревьями и капищами, с богатыми домами девичества и воинов, с красивыми ладными девушками, которые не догадывались спрятаться, и которых некому было защищать… Однако никто из участников похода не отвлекся, не опустил весла, не повернул головы. Молчаливые и решительные, воины гребли и гребли, провожаемые удивленными взглядами.

Путники не тратили времени даже на привалы. Когда караван застигал вечер – они просто привязывались к ветвям или корням деревьев, ели солонину или вяленую рыбу, запивали забортной водой и укладывались спать прямо в своих посудинах, поверх мешков и корзин с припасами.

Дорога оказалась тяжелой, выматывающей, убивающей настроение и любые желания – но на четвертый день караван вышел почти к самому истоку, к протокам, в которые струги уже не входили, хоть груженые, хоть пустые.

Путники сперва перегрузили самую тяжелую поклажу на лодки, а когда стали садиться на мель и они – перекинули за плечи, шагая по мелководью все дальше и дальше против течения.

Еще несколько часов пути – и джунгли по берегам вдруг исчезли, впереди открылся чистый, прозрачный лес почти на две версты вперед.

— Митаюки была права, – покачал головой Иван Егоров, задумчиво почесывая шрам у виска. – Там, где прошла такая армия, целый год жрать нечего…

Лес был не просто опустошен. Он был вытоптан, зачищен, буквально вычесан от всего зеленого и живого. Остались только самые толстые древесные стволы – да и на этих деревьях нижние ветки оказались обломаны и изжеваны.

Оно и понятно. Огромные травоядные драконы сжевали всю зелень, до которой смогли дотянуться. Хищные – попытались разрыть все норы и разорить все гнезда. Люди – ободрали все фрукты, вплоть до неспелых, и переломали все, что годилось на дрова для костров. Менквы тоже хотели есть и тоже пытались что-то найти.