Онлайн книга «Земля войны: Ведьма войны. Пропавшая ватага. Последняя победа»
|
— Сгинь! Сги-и-инь… – застонал несчастный, пытаясь выстоять перед воздействием любовного наговора и прямым, навеваемым ведьмой наваждением. Нине-пухуця не желала рисковать и использовала все свои знания и силу, дабы добиться нужной цели. — Смотри на меня, священник! Если вера твоя крепка, а молитвы искренни, никакой искус не одолеет твоей веры… – Ладонь гостьи коснулась его успевшей окаменеть плоти, приласкала ее и теплые мягкие пальцы Ирийхасава-нэ побежали по бокам мужского тела, и вместе с ними священника окатило обжигающей волной вожделения. Столь сильного, что оно причиняло боль, просачиваясь в каждую пору его тела и превращаясь там в маленький вулкан, затапливая его разум. Гостья легонько толкнула его, и отче свалился на спину. – Это просто искус, священник. Это испытание. Твой бог прошел через него. Достоин ли ты его имени и своего креста? — Я выдержу… Иже иси… Да святится… – Ногти отца Амвросия скребли свежеструганный пол. Но пламя уже бушевало в его разуме, выжигая молитвы из памяти, плоть же стремилась вперед, отказываясь подчиняться сознанию, тело вздрагивало в конвульсиях. — Смотри на меня, священник, – опять потребовала юная чаровница, становясь над мужчиной на коленях, лишь слегка касаясь горячим лоном его плоти. – Крепок ли ты в вере, пастырь душ христианских? Достоин ли имени, что произносят твои уста? Я есмь испытание твое, отче. Ты ведь не станешь прелюбодействовать, пастырь? Ее пальчики нежно и шаловливо пробежались по его ногам от коленей вверх и… — А-а-а!!! – Жуткая, невыносимая похоть захлестнула разум мужчины, свела судорогой тело, заставила его выгнуться, и священник ощутил, как чресла его словно окунаются в кипяток, но кипяток не боли, а нестерпимого, как боль, наслаждения, что остро-сладостными волнами скатывалось вниз, к презренной плоти, к окаянному отростку, внезапно поглотившему все помыслы, и раз за разом тело содрогалось в волнах безумной ярости, требовавшей пробиться в самую глубину той, что сидела сверху, смеясь и напевая. Священник изогнулся, пронзая это гнусное порождение ехидны, исчадие ада, порождение сатаны – и взорвался сам, на какие-то мгновения полностью обеспамятев. Когда он пришел в себя – то был один. И если бы не обнаженное тело – то можно было бы подумать, что случившееся наваждение не имело никакого отношения к реальности. — Прости, Господи, я слаб, я слаб, – торопливо одеваясь, бормотал священник. – Семь искусов истерпел Господь в пустыне синайской, и не поддался ни одному. Я же пал перед каждым! Но смогу, Иисусе, я укреплюсь в вере и молитвах, я искуплю грех свой! Не жалея себя, не жалея плоти и сил своих! – уже одевшись, упал на колени перед распятием отец Амвросий. – С именем твоим на устах приму любое испытание и пройду его с честью, не боясь ни мук, ни тягот. Дай мне силу быть достойным тебя, Господь мой небесный! Во имя отца и сына и святого духа! — Отче!!! – громко постучал кто-то в дверь. – К крестному ходу люди ратные сбираются! — Я готов, дети мои! – громко и вдохновенно произнес священник, поднимаясь на ноги. – Все силы и помыслы свои Господу, все помыслы мои служению. Так помолимся вместе, возлюбленные чада Господа нашего, Иисуса Христа! * * * Самыми последними к месту будущего сражения подоспели летучие драконы с оседлавшими их колдунами – и этих воинов над скрытым далеко за горизонтами волоком можно было разглядеть даже из восточного, приозерного острога. Воины, оставшиеся не у дел, высыпали на стены и башни, напряженно вглядываясь вдаль, на крохотные, словно угольные черточки, фигурки под самыми облаками. |