Книга Земля войны: Ведьма войны. Пропавшая ватага. Последняя победа, страница 362 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

Иван Егоров, Силантий, Ганс Штраубе, храбрый Тархад, первый из примкнувших к казакам вождей, толстенький Вахар-хорт, одноглазый Пуху-хорт и еще несколько знатных сир-тя, давно принявших христианство и презрительно скривившийся Енко Малныче, где-то обзаведшийся дорогой палицей с резной рукоятью и обсидиановым навершием.

Все понятно. В покоях атамана собрался военный совет. Похоже, девушка поспела домой как раз вовремя, в самый нужный момент.

— Истосковалась я по тебе, милый, – призналась чародейка, поцеловала Матвея в шею, чуть напряглась, позволяя себя отпустить. – Невтерпеж давно…

— И я, – казак провел ладонью по ее щеке.

— Доброго тебе дня, Митаюки! – привстал со своего места немец. – Как добралась, все ли хорошо?

— Рады видеть тебя, хозяюшка! – встав, поклонился жене атамана Силантий.

— Приветствуем тебя, госпожа! – склонили головы вожди сир-тя.

— С приездом, хозяюшка, – воевода тоже встал, и Митаюки неприятно резануло, что он сидел во главе стола. На месте, принадлежащем ее мужу, Матвею Серьге.

Резануло – и отпустило. Ведь все изменилось. Иван Егоров собирался вернуться домой! А раз так – то уже не важно, как сильно уважает его Матвей Серьга, и готовность ее мужа подчиняться воеводе тоже не имеет больше значения. Егоров исчезнет – Матвей останется. Более никто его старшинства не оспаривает. И что более важно – сам Серьга иного правителя над собой не примет. Так что – пусть дружат, ценят былое, сговариваются. Все едино госпожой Я-мала останется она, Митаюки-нэ.

Изменилось не только отношение черной ведьмы к почти бывшему воеводе, но и к планам покорения земель сир-тя. Если раньше она намеревалась медленно прибирать себе восточный берег, неся язычникам истинную веру, а гнев Великого Седэя обращать на запад, против глупых и воинственных иноземцев Троицкого острога, то теперь имело смысл объединить восток и запад в одну общую силу… Которую она рано или поздно подомнет под себя.

Матвей, отпустив жену, пробрался обратно на свое место – на скамье на углу стола, рядом с воеводой. Митаюки, двигаясь следом, пристроилась за его спиной, прижавшись всем телом, положив подбородок на плечо.

— …э-э-э, стало быть… Великий Седэй во все стороны посланцев разослал, – продолжил оборванный появлением чародейки рассказ Енко Малныче. – Да не просто вестников, а колдунов, членов совета. Требуют всех менквов присылать, что токмо есть в селениях, да драконов самых больших и сильных, да воинов храбрых и умелых под рукою лучших вождей. Сами понимаете, други, коли приказ от Седэя колдун привозит, да волей своей давит и за разумом следит, от сего повеления уклониться не получится. Все города и селения и людей, и зверолюдей, и зверей пришлют, армия соберется превеликая! Разве токмо самые малые деревни призыва избегут. Столь мелкие, что гонцов с указом на них не хватит и в неведении о войне они окажутся…

— Много ли драконов осталось в городах сир-тя, мудрый Енко? – поинтересовалась черная ведьма.

— На юге еще много, – неуверенно ответил колдун. – Оттуда их к Троицкому острогу почти не гнали, далеко. Зверь большой токмо здесь, на севере выбит. Окрест Дан-Хаяра… – Енко запнулся и уточнил для казаков: – Это столица наша, в которой Великий Седэй собирается. Так там и звери, и менквы еще есть. И в других городах крупных тоже.