Книга Земля войны: Ведьма войны. Пропавшая ватага. Последняя победа, страница 353 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

— Иисус оберегает не сам по себе, – твердо возразил Нахнат-хайд. – Рядом должна быть рука, каковую он направит в сердце врага ради твоего спасения!

— Ты забыл, мой мудрый друг? Только что мы покончили с врагами на всем пути от Варанхая до Ямтанга.

— В этом невозможно быть уверенным до конца, – покачал головой бывший шаман. – Любимица молодого бога не должна путешествовать одна!

— Прости, Митаюки-нэ, – громко перебил его молодой голос, – но ведь даже ты, при всей своей мудрости, не сможешь ходить в этих краях пешком! Я нашел у язычников лодку. Дозволь быть твоим гребцом!

— Нявасяд! – узнал своего воина Нахнат-хайд. – Храбрый боец, сильный воин, честный христианин, твой преданный слуга. Он будет тебе хорошим спутником, великая шаманка.

Нявасяд, растолкав сотоварищей, вышел вперед и опустился на колено. Статный, широкоплечий, с татуировкой колючего плюща, дарующей неотразимость в любовных приключениях, на левом плече и распятия на правом. Чувства юноши были полны дерзостью.

— Супруга великого белого атамана не может так долго находиться наедине с мужчиной. Это вызовет кривотолки. Пусть… – она обвела воинов взглядом. – Пусть с нами отправится храбрый Ямгава. Ты не против?

Воины одобрительно зашумели, и Митаюки поняла, что случайно сделала очень верный ход. Между тархадцами и людьми бывшего шамана с самого начала возникло нечто вроде противостояния, борьба за воинский успех и внимание правительницы. Нявасяд принадлежал к «шаманцам». Взяв ему в пару тархадца, чародейка уравновесила успех, а друзей юного красавца порадовало безразличие девушки к записному серцееду.

— Воля твоя, госпожа, – буркнул красавчик, смиряясь с неудачей.

— Двух телохранителей мне вполне достаточно, – объявила Митаюки. – Всем остальным повелеваю отдыхать!

* * *

Пашка Рыжий – и по имени, и по прическе – отвернулся от очередного порыва злобного ледяного ветра, сделал вдох, нахлобучил глубже на голову волчий треух и опять повернулся к морю, осматривая мерно качающиеся волны.

Дураку понятно, что в такую погоду никто на остров не сунется, тут даже песец из норы не вылезет, если не хочет собственный зад отморозить – не то что полуголым туземцам в набег идти. Так что прыгал караульный на башне совершенно напрасно, только время зря терял. Но – служба есть служба, казачий обычай суров. Погода – непогода, а караулу должно стоять и во все стороны старательно таращиться, глаз ни на минуту не смыкая.

— Лучше бы я дрова пилил, – вздохнул Пашка.

Пилить бесконечные завалы сухостоя, который казаки завозили летом цельными стволами – так выходило быстрее – было делом выматывающим и муторным. Но во дворе острога хотя бы не дуло…

— Чтоб я сдох! – резко остановился казак и протер глаза, не веря увиденному. – Не может быть… Лодка!

Он подхватил палку, ударил в било, подошел к внутренней стороне стены и крикнул вниз высунувшемуся Кольше Огневу:

— Лодка на воде! Челнок маленький, три путника всего!

— Наши?

— Не похоже!

— Кого же это несет в неурочное время? – оставшийся в остроге за старшего кормчий скрылся в мастерской, но скоро вышел в тулупе еще с двумя мужиками, и все вместе они отправились опускать мост и открывать ворота.

Пока управились, пока дошли до берега – лодка почти добралась до цели, и Кольша ахнул: