Онлайн книга «Земля войны: Ведьма войны. Пропавшая ватага. Последняя победа»
|
Егоров кивнул: — Тако и я мыслю. И так же еще думаю – залпы из больших пушек давать, без ядер, одним порохом, чтоб на много верст, на всю округ слыхать было. Наши догадаются… ежели живы. — Дай-то Бог! Яким и Михей разом перекрестились. — А коли не живы, так все одно – останки отыскать надо, – продолжал атаман. – Похоронить по-человечески, по-христиански. А, ежели уже есть могилки, так кресты обновить да часовенку сладить. — Сладим, атамане. Найти бы! Думаю, не может такого быть, чтоб совсем никого в живых не осталось! – бугаинушко покачал головой. – Там ведь не дурни – и сам Матвей, и Андреев Силантий, и Штраубе, и отче Амвросий. Да и жена Матвеева, Митаюка – вельми хитра и мужа своего любит. Нет, думаю, живы они. Просто далеко забрались… Да и путь северный едва-едва ото льда освободился – может, мы своих еще и в море встретим! — А вот в этом ты прав! – встрепенулся Егоров. – Дело молвишь. В обрат-то дорога тут она – вдоль берега, Матвеевы-то и не пойдут иначе. Либо на струге… а коли струг сгинул – то по бережку, пешком. Напрямик-то, через чащобы, не сунуться – драконов да змей побоятся. — Нам бы и самим их пастись, – напомнил Михейко. – Жара и сюда пришла, на побережье – вона, печет как. Мыслю, с жарой явятся и драконы. Запросто! — Ну, на кораблях-то они нам не страшны. А вот для Матвея… коли они без струга, по берегу… — Как можно ближе к бережку плыть надо, – подал голос вечно молчаливый Яким, коего, ввиду незаметности, можно было принять за статую, говорил этот угрюмый парень редко, но если говорил – так уж по делу, зря языком не молол. — И еще нехудо бы небольшой отрядец по бережку послати, чтоб приглядывались. — А вот это и впрямь нехудо. Вдруг послышался настойчивый стук в дверь, вошел Ондрейко Усов, поклонился: — Атамане, тут колдовские людишки к тебе. Колдовскими людишками казаки по привычке обзывали всех сир-тя чохом, не особенно-то разбираясь, кто там колдун, а кто нет, хоть по-настоящему сильных колдунов у сего древнего народа имелось не так уж и много. В каждом селении – один главный колдун и трое-четверо – помощников, примерно по одному на дюжину воинов, а в глухих прибрежных деревнях – и того меньше. — Колдовские, говоришь… – задумчиво повторил Егоров. – И что им надобно? — Только с тобой говорить хотят. О чем-то важном. Толмача себе нашли – остяка нашего. — Чего ж он сам-то не зашел? — Того не ведаю, атамане, – стесняется, верно. И в самом деле, еще не отошедший от обиды за жену Маюни держался с ватажниками нарочито суховато, в беседы не вступал, а на привалах располагался ото всех поодаль – с супругой. — Ладно, зови, – переглянувшись с товарищами, Иван согласно кивнул. – Послушаем, чего скажут. Сир-тя вошли гуськом, друг за другом, и первым – высокий и сильный парень по имени Мюсена, тот самый, что, сбежав из английского плена, предложил свои услуги казакам – сильно хотел выручить из беды невесту. За ним неожиданно шагнула дева, нет, не невеста, другая – тоже высокая, статная, черноглазая, да и не сильно смуглявая, обликом очень похожая на казачку откуда-нибудь с Волги, ей бы еще космы по плечам распущенные в косы сплести, да сарафан вместо срамной повязки – и совсем бы ладная была бы дева, истинная казачья краса! Следом за девой в каюту вошел Маюни и, поклонясь, неприметно встал в уголке. |