Онлайн книга «Земля войны: Ведьма войны. Пропавшая ватага. Последняя победа»
|
— Так значит, отвязался челнок? – Мюсена-Кочевник с обидою плюнул в воду. – Ладно. Пешком пойду, берегом. В Марг-Койно другую лодку сыщу, вверх по реке прокачусь. За три дня управлюсь, пока очередь до моего дозора дойдет. Ну? Кто со мной? Что стоите? — Ты иди себе, Мюсена, иди, – ответил за всех рассудительный Уюнка-на. – А мы к храму пойдем, сегодня жрец нас, почтеннейший Урсеми-ба, говорить о богах будет – а мы с надлежащим вниманьем послушаем. — Так он каждый день говорит… одно и то же. — И тебе не мешало бы послушать, друг, – толстяк улыбнулся. – Надо чаще с людьми быть, в том худа нету. — Я и так постоянно с людьми, с вами! – огрызнулся Мюсена-ка. – В дозорах, в учении воинском… — Верно. Но лучше б ты почаще склонял голову и слушал старших. И еще, я б тебе посоветовал… — Так не пойдете? – невежливо перебил Кочевник. Уюнка-на почмокал толстыми губами и скривился: — Я ж тебе сказал, друг. Или один, коль так уж хочешь. А мы послушаем славного нашего колдуна. — И слушайте! Только знайте – гнилую рыбу соль не спасет. — Эх, Мюсена, Мюсена. Кабы не был твой покойный отец родным братом вождя… Кочевник с вызовом сверкнул глазами: — И что тогда? — Выгнали бы тебя из селения, изгнали. Нам такие, как ты, не нужны. — Ишь ты – нам… — Пошли к храму, парни! Уюнка-нэ махнул рукой, и все зашагали за ним следом. Ни один не обернулся, не посмотрел на покинутого всеми Кочевника. Да и кто он такой, чтоб смотреть? Слишком много берет на себя, выпендривается много, с таким пропадешь ни за что, сгинешь. То ли дело – Уюнка-нэ! Спокойный, уверенный в себе, солидный. Он скоро и будет жрецом, и кто потом сменит вождя? Уж точно не Мюсена-Кочевник. А, между прочим, от властей селения зависит многое – и лучшие куски мяса за общим столом, и уважение. Даже привезенных из Марг-Койно невест – они, власти местные, распределяют. Кому истинную красавицу дадут, кому просто работящую, а кому и как повезет, как дозволят боги, вернее – как истолкует их волю великий жрец! Проводив грустным взглядом приятелей, Мюсена-ка вздохнул и, потуже затянув пояс, зашагал берегом реки по узкой рыбацкой тропке, когда-то натоптанной до твердости камня, а ныне заросшей репейником и густыми кустами черной смородины. Шел, насвистывал, прогоняя грусть – еще бы, уже совсем скоро он увидит, наконец, возлюбленную свою Хлейко-нэ, настоящую красавицу – рослую, сильную, с волевым, обрамленным густыми рыжеватыми волосам лицом и густо-серыми, гордо сверкающими глазами. А какая грудь у Хлейко? Увесистая, тугая, с твердо торчащими сосками, пробивающимся даже сквозь сшитую из шкуры нуера рубаху. Вот она, истинная красота! Мюсена познакомился с этой девчонкой на празднике, когда приплыл в Марг-Койне просто так, в гости. Приметил гордую красотку сразу – поначалу просто смотрел, как та, наперегонки с другим девами, бегала, ныряла да метала тяжелые камни, а потом позвал покататься на лодке. Полуголая – короткая набедренная повязка да тоненькая змеиная курточка – девушка лапать себя не позволила, ударила сразу в челюсть – да так, что аж искры из глаз! Правда, потом, прощаясь все же разрешила себя поцеловать, и во время затянувшегося сладкого поцелуя – Кочевник это хорошо чувствовал – млела. Ах, если бы… Да позволит ли она до свадьбы? А почему бы и нет? Девчонка свободная, уверенная в себе, и живет – это видно – без оглядки на кого бы то ни было. |