Книга Земля войны: Ведьма войны. Пропавшая ватага. Последняя победа, страница 209 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

— Эй, Смит! Как ты?

Подросток открыл глаза:

— А… где дракон?

— Убежал уже. Наши пули показались ему невкусными. Вставай, вставай, парень! Пошли.

Едва успев запастись пресной водою, «Святая Анна» поспешно снялась с якоря и встала на рейде мористее, отойдя от берега мили на полторы. Утром же моряки устроили небольшой молебен за упокой души трагически погибших товарищей, после чего капитан Бишоп созвал в салон всех офицеров, включая лекаря-палача и главного канонира Дядюшку Дика.

Правда, решить сии достойные господа ничего не успели – кто-то настойчиво постучал в дверь.

— Кого там еще принесло? – нервно пробурчал старина Джон. – Ну, входите же! Хо?

Увидев трех вошедших матросов, хозяин «Святой Анны» удивленно вскинул левую бровь:

— Вам что еще надобно?

— Мы хотели поговорить… – несмело начал один.

— От всей команды, сэр.

— Просто… просто ребята не хотят дальше плыть.

— Хотят вернуться в Англию, сэр, а уж оттуда куда вам будет угодно – хоть к берегам Флориды, хоть в Африку.

— Та-ак…

Опираясь на огромные кулаки, Бишоп приподнялся над столом, словно грозная, вдруг показавшаяся на отливе скала. Красное лицо капитана скривилось, глаза сверкали гневом.

— Ах вы, трусливая сволочь! Да я…

Что сейчас бы случилось, никто не мог бы предугадать, вероятно, ничем хорошим сия сцена не кончилась бы, кабы не возникшая в дверях тощая фигурка юнги:

— Извините, сэр. Могу я доложить?

— Ну, что там еще? – не хуже давешнего дракона рявкнул старина Джон. – Что еще удумали эти подлые трусы?

— Слева по курсу лодка, сэр.

— Лодка? Что за лодка? – капитан уточнил уже совершенно по-деловому.

— Не знаю. Говорят, очень похожа на индейские пироги, сэр.

Опершись коленом о бушприт, капитан вскинул подзорную трубу к левому глазу, правым он видел куда как хуже. Небольшая, болтавшаяся по волнам примерно в полумиле от корабля, лодка действительно сильно походила на пироги дикарей индейцев. Вытянутая, обтянутая звериными шкурами и весьма утлая с виду. Если на такой и плыть, так только вдоль берега – именно так дикари и плыли, и, по-видимому, стремясь скрыться от корабля, проворно повернули к бухте.

Насколько смог разобрать старина Бишоп, в лодке сидело двое, судя по одежке – точно дикари, как их называли московиты – «самоеды».

— Догнать! – шагая обратно на корму, быстро распорядился «сэр Джон». – Вот нам и проводники. Думаю, Фогерти сможет быстро развязать им языки. А, Джеймс? – капитан обернулся на с любопытством глядящего в море лекаря. – Я в вас не ошибаюсь?

— Развязать языки – дело нехитрое, – пожав плечами, заметил тот. – Только вот как нам их понять? Вряд ли эти дикари знают английский, хотя бы даже в той мере, в какой знают его портовые архангельские шлюхи.

— Наверное, они говорят по-русски, – неуверенно заметил капитан. – А русский-то мы все немножко знаем. Ладно! Сначала поймаем, а там поглядим… Боцман! Готовьте команду на шлюпку. Канонир! Дать предупредительный выстрел!

— Слушаюсь, сэр!

Взвились паруса на мачтах. Засвистел в канатах ветер. Бросившийся к носовой пушке Ричард Флемингс по прозвищу «Толстый Дик», дождавшись, когда расторопные помощники, затолкав в канал ствола восьмифунтовой носовой пушки полотняный мешочек – «картуз» – с заранее отмеренной дозой пороха (недавнее, кстати, изобретение), забьют пробойником пыж да закатят ядро, лично насыпал в затравочное отверстие мелкий порох, да, взяв в правую руку пальник с зажатым тлеющим фитилем, левой перекрестил готовое к выстрелу орудие и оглянулся на юнгу: