Книга Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход, страница 99 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

— Может, источник какой есть…

— Или кто-то привез! Обменял…

— Да на что у людоедов этих менять-то можно? На черепа?

— На шкуры товлынгов… на пленников, – покачал головой священник. – Всяко может быть. А нам бы соль пригодилась! Посейчас-то есть еще запасы… а на обратный путь?

— Хорошо, – Еремеев спокойно кивнул. – Увидим людоедов, устроим налет на их стойбище – заберем всю соль.

Ондрейко Усов, услыхав такие слова, не выдержал, рассмеялся, затряс светлой небольшою бородкою:

— Вот это, атамане, дело! Я этих чертовых людоедов… Ухх!!!

Волок оказался трудным: и далеко, и дюны да камни – всем пришлось попотеть, и казакам, и девам, прежде чем струги с припасами оказались на берегу неширокой протоки, уходившей куда-то вглубь полуострова и терявшейся в густых лесах, вне всяких сомнений, населенных всякой омерзительной нечистью – зубастыми двуногими драконами да шипастыми ящерицами размером с избу. Так что путь впереди лежал не менее тяжкий, и куда более опасный, нежели только что пройденный волок.

Вымотавшиеся за день казаки, поужинав дичью и печеной рыбой, сразу же полегли спать, даже песен не пели, не сидели, как обычно, возле костров, не смеялись. Посоветовавшись с отцом Амвросием, Иван на следующее утро объявил день отдыха, что было воспринято всеми с нескрываемой радостью. Тем более – и повод имелся, да еще какой – Сретенье Господне! Двунадесятый праздник, принадлежащий Господу – память встречи (сретенья) младенца Иисуса Христа с благочестивым старцем Симеоном в Иерусалимском храме.

— Старцу Симеону было предсказано Духом Святым, что не увидит он смерти, доколе не увидит Христа, – нараспев благовестил одетый в праздничную, голубую с золотом, рясу отец Амвросий. – Переводя по приказу царя египетского книгу пророка Исайи, усомнился Симеон в том, что Спаситель родится от Девы, да и хотел было заменить слово «дева» на «замужняя женщина», но тут явился благочестивому старцу ангел красы неземной и рек, мол, он, Симеон, собственными глазами увидит и Богородицу-Деву, и сына ее – Спасителя нашего Иисуса Христа! Тако было! – осенив благоговейно внимающий люд крестным знамением, священник благостно улыбнулся и, спустившись с небес на землю, стал изъясняться попроще:

— А в народе-то молвят, дескать, Сретенье – на Сретенье зима с летом встречаются, солнышко на весну-красну поворачивает.

Выстояв молебен, казаки и русские девушки причастились и уж дальше принялись праздновать кто во что горазд. Хмельного не было, бражку не успели поставить, веселились так, на трезвую голову – пели песни, прогуливались по бережку, спали.

С подачи Насти и Авраамы девы завели хоровод, завлекая туда молодых казаков и самого атамана. Кружили, переглядывались, пели:

Покружились, попели – втянули в хоровод и нерусских девок, и Маюни – стали в «Дрему» играть: выбирали одного, тот выходил в центр круга, на левое колено садился, а все протяжно пели:

А потом ка-ак заорут:

— Выбирай!!!

Тогда «Дрема» вскакивал, хватал за руку понравившуюся, или понравившегося, или вообще кто на глаза попадет – вытаскивал из хоровода, кружил, потом оставлял вместо себя – Дремою, и начиналось все по новой: