Онлайн книга «Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход»
|
Енко Малныче ухмыльнулся и спокойно зашагал дальше. Он вовсе не собирался выдавать Митаюки-нэ казакам, и дело здесь было не в том, поверят они ему или нет. Просто юная ведьмочка из глухой деревни могла еще понадобиться, пригодиться. А вдруг? Вот и не выдал Митаюки-нэ Енко, даже и не подумал об этом, естественно, и о наложенном на струг заклятье не рассказал – зачем? Пусть казаки думают – мол, не повезло, в море случается всякое. Тщательно прочесав берег и отдохнув еще денек да ночку, ватажники отправились, наконец, в путь – для начала выполнить обещание, данное атаманом колдуну Енко, Генриху, как его упорно именовал рыжий наемник Ганс. Редкий поначалу лес быстро сменился настоящими зарослями – узкая охотничья тропа, по которой шли путники, то и дело прерывалась оврагами и буреломом, а пару раз казаки едва не угодили в болото, хорошо, идущий впереди опытный Чугреев вовремя заметил трясину. Обернулся: — Слеги надобно вырубать, атамане! И вдруг слева от трясины, в кустах, кто-то завозился, заклекотал, зашипел, словно огромная змеюга… — Поберегись! – выхватив саблю, предупредил Иван. – А ну, как прыгнет?! Михейко Ослоп, довольно сопя, поднял заново вырубленную дубину. – Ящер, поди! Ну, посейчас я его оглоушу! — Не надо дубиной, любезный! – подойдя сзади, Енко Малныче спокойно побарабанил пальцами бугаинушке по плечу. – Это не коварный волчатник и не злобный дракон, это мой верный конь Ноляко! Наконец-то объявился, бродяга! Ну, иди ж сюда… Выскочив из кустов, пегий шлемоголов радостно запрыгал вокруг хозяина. — Ишь, зверюжина! – посмеиваясь, дивились казаки. – Ух, хороняка, сыскалась, не сгинула! — Да что ей, с этакой-то башкой, будет-то? Первый оберег Енко Малныче обнаружил довольно быстро – в буреломном, с сильным запахом гари, урочище – и так же быстро с ним справился – один, без чьей-либо помощи, да и что тут было справляться-то – снятая с лягушки кожа давно усохла, съежилась, видать, совсем позабыли про нее колдуны, давно не обновляли заклятье, не капали свежую кровь. Обойдя урочище, путники споро двинулись дальше: впереди, довольно урча, бежал, то и дело ныряя в кусты, шлемоголов Ноляко, за ним двигался колдун с казаками, замыкал шествие Маюни, давно уже ощущавший что-то нехорошее – слишком уж все пока проходило гладко. А так быть не могло! Что же это, колдуны свои земли от чужаков защитить не удосужились? Узкая тропа вскоре расширилась, стало гораздо теплее, взметнулись к небу огромные, в три человеческих роста, папоротники, деревья опутали лианы, местами продираться вперед приходилось с большим трудом – казаки саблями прорубали дорогу. Чем дальше углублялись путники в чащу, тем более ухоженной выглядела тропа, видно было, что ею пользовались, и довольно часто – меж деревьями то тут, то там виднелись остатки кострищ, кое-где к толстым стволам были приделаны туеса из коры – в них стекала роса, напоенная утренней прохладой, – приятно было напиться! Следующий оберег почувствовали на себе все – сразу стало труднее идти, ноги сделались ватными, в головах зашумело. — Всё, – обернулся Енко. – Дальше я один, с колдунами вашими, пойду. Думаю, их помощь пригодится. Отец Амвросий – а следом и глядевший на него Афоня – быстро перекрестился и наскоро прочел молитву, прося у Господа прощения за то, что помогает языческому волхву «благого дела ради». Маюни, не говоря ни слова, погладил висевший на поясе бубен… |